Сергей Алексашенко: «Корабль «Россия» погубит ржавчина»

Один из ведущих российских экономистов – о трендах в российской экономике, проблемах с рабочей силой и вступлении в ВТО

Экономисты федерального уровня бывают в Иванове нечасто. Однако узнать мнение людей, не включенных в местечковые хитросплетения, не связанных теми или иными обязательствами с местными группировками (а следовательно, гораздо более объективно оценивающими происходящее), всегда бывает нелишним. Как минимум для того чтобы иметь в виду дополнительную точку зрения.

15 февраля в региональном отделении ОПОРЫ РОССИИ состоялась встреча одного из ведущих российских экономистов Сергея Алексашенко с предпринимателями региона. Некоторые моменты беседы мы предлагаем вашему вниманию.

- Иваново – традиционный текстильный регион. И вопрос вступления в ВТО здесь обсуждался не раз и достаточно нервно. Насколько России действительно нужно было вступать в ВТО?

 - Россия в данном случае – это кто? Наверное, это люди, которые здесь живут. Это мы с вами, простые потребители. А люди, живущие на территории Российской Федерации, все вместе, в совокупности, от вступления в ВТО выигрывают. Потому что для них снижаются импортные пошлины, соответственно, импортные товары становятся дешевле. Для них на рынке увеличивается конкуренция, конкуренция приводит к росту качества и снижению цен. Снижение цен ведет к росту уровня жизни, так как люди на те же самые деньги могут покупать больше. Поэтому все население страны, все вместе, все 143 миллиона человек – все, кто живет в России, в целом будут жить лучше.

Это не означает, что у вас будет в 2 раза больше денег прямо завтра, потому что пошлины снижаются постепенно и т.д., но общая тенденция к тому, что мы будем жить лучше, заложена в условиях вступления России в  ВТО. Поэтому когда меня спрашивают, выгодно или не выгодно, я уверенно отвечаю: да, выгодно.

Но помимо того, что мы все потребители, часть из нас работает, а часть из нас владеет разными бизнесами. Кто-то владеет нефтяной скважиной, и им все равно, на них вступление в ВТО никак не повлияло. Кто-то владеет авиационной компанией. На них повлияло – для них снизили импортную пошлину на самолеты, и самолеты стали дешевле. Им стало легче, тем более, что у них прибыль и так минимальная. В плюсе оказались металлурги, которым в Европе снизили импортные пошлины, и они заработали дополнительные 2 млрд долларов – они счастливы. Химикам тоже снизили пошлины – и они тоже заработали. Но, безусловно, есть и проигравшие. Например, аграрии. На импортные продукты будут снижаться пошлины и в нашу страну теперь придет больше импортного продовольствия. Аграриям, конечно, становится очень сложно. Есть ряд других отраслей, для которых конкуренция с импортом – это не пустые слова; в том числе и текстильщики.

У нас в стране есть сектора, которым стало лучше, и сектора, которым стало хуже. И с точностью до грамма взвесить, как говорится, кто матери-истории более ценен, нельзя. Нет такого ответа. Но есть общий ответ: населению при прочих равных условиях должно стать лучше. А это самое главное.

Что делать текстильщикам? Они не могут и не могли повлиять на решение вступать или не вступать России в ВТО. Теперь им надо думать о поиске своей рыночной ниши, о повышении качества продукции и о снижении издержек, чтобы сохранить старого потребителя и найти нового. Кто-то скажет: «Жестокий ответ», - возможно, но он честный. Так устроена жизнь.

 - Значительная часть малого и среднего бизнеса в Ивановской области работает в сфере торговли. Часто можно услышать мнение, что вина властей в том, что начиная с 1991 года в Ивановской области закрываются производства, на их месте открываются торговые центры, Иваново – это город торгашей и т.д. А плохо ли это?

- Нет. Это не плохо. Это даже хорошо. Хотя, конечно, само по себе производство является великой ценностью в любой стране, в любой экономике. И нет такой экономики, которая вообще ничего не производит. Даже Сингапур производит хлеб, электроэнергию, нефтепродукты, еще что-то.

Промышленность нужна, и она должна существовать. Вопрос: может ли правительство отвечать за все отрасли вообще? Может ли оно заниматься и оборонной промышленностью, и космосом, и атомной промышленностью, и газом, и нефтью, и строительством, и розничной торговлей, и производством станков, и текстильной, и оборудованием для текстильной промышленности, и макароносверлильной, и пельменелитейной, и арбузокрасильной? Нет, не может. В рыночной экономике, в которой мы живем, правительство на себя такую ответственность взять не может. В моем понимании правительство уже сейчас взяло на себя больше, чем оно может контролировать. Поэтому тем, чем оно сейчас не занимается, оно, скорее всего, никогда уже и не займется.

Но это не означает, что эти отрасли не нужны. Правительство вправе, если оно считает нужным развивать в России что-то, создать для этого сектора условия. На наших глазах реализовались два положительных примера. 20 лет назад в России не было мобильной связи. И когда в 1994 году я первый раз увидел большой мобильный телефон и узнал, сколько стоит минута разговора, я сказал: нда, этого у нас не будет никогда. А всего через 10 лет мобильный телефон стал общедоступным. Изменились технологии, изменились цены и т.д. Наше правительство, видимо, подумало так же, как и я. И на наше (как потребителей) счастье вообще отпустило мобильную связь в свободное плавание, отдало ее частному бизнесу, который взял и создал целую отрасль. А правительство в это время жестко держало в своих руках монополию на фиксированную связь, которая сегодня уже мало кому нужна.

И есть второй пример, когда правительство что-то делает. Это автосборочное производство. Россия до 2003 года пыталась защищать национальный автопром – ГАЗ, Ижмаш, АЗЛК, АвтоВАЗ, туда вкачивались деньги, повышались импортные пошлины. А дела шли все хуже и хуже. И в какой-то момент решили пойти по-другому, так, как весь мир делает. Предложили западным компаниям создавать здесь сборочные производства, утвердили график локализации, стали создавать рабочие места. И выяснилось, что такой механизм работает. Прошло 10 лет, и практически все крупные мировые автоконцерны представлены в России. Более того, сейчас Renault втащили в АвтоВАЗ, и теперь АвтоВАЗ вдвое увеличивает свои мощности, будет выпускать не 720 тысяч, а 1 млн 400 тысяч автомобилей. А еще взял под свое крыло Ижмаш. Если раньше на наших машинах мало кто хотел ездить, то теперь выясняется, что Nissan взял «Ладу Калину» и сделал на ее основе свою машину. То есть скоро вы будете покупать Nissan , а на самом деле это та же самая «Лада Калина». Но на 10 см длиннее и на 20 % дороже. А собираться они будут на одном и том же конвейере из одних и тех же комплектующих, одними и теми же люди, краситься одной и той же краской.

Получается, правительство может теми или иными способами стимулировать развитие той или иной отрасли. При том заметьте, что правительство ни в мобильную связь, ни в автопром не вложило ни копейки (не считая помощи АвтоВАЗу с расплатой по старым кредитам, но это отдельная история). И в отношении текстильной и легкой промышленности оно может пойти по похожему пути. Нет универсального рецепта. Но государство может и обязано на ситуацию влиять, если оно хочет сохранить отрасль.

 - Можно ли бороться с экспансией торговых сетей в регионы?

 - Этот процесс (экспансия торговых сетей) идет и будет продолжаться. Потому что в масштабах страны это огромный рост производительности труда, да и это выгодно потребителю. Крупным производителям удобнее договариваться с крупным потребителями. В России возникли крупные производители продуктов питания, появились крупные импортеры, скажем, бытовой химии или туалетной бумаги. Понятно, что какому-нибудь «Вимм-Билль-Дану» или «Юнимилку» проще договариваться с сетями, чем ездить по всей стране и создавать свою дистрибьютерскую сеть. Поэтому они (сети) и цены держат ниже. Сети же не просто выгоняют мелких предпринимателей, они опускают цены, предлагают более высокий уровень обслуживания. Я понимаю владельцев небольших магазинов. Но мы все потребители. И мы голосуем своим кошельком. Мне в принципе все равно, где покупать, но если  сетевом магазине бутылка воды стоит  на 3 рубля дешевле, то я пойду сюда.

 И надо понимать, что сети будут двигаться дальше, уходить глубже. Но они не могут занять все. В любой стране кроме сетевых, есть масса мелких магазинов.

 - Но ведь в небольших городах речь уже идет о том, что малый бизнес просто умирает – по крайней мере, в сфере розничной торговли. Кроме того, крупные сети вообще не хотят работать с местными производителями.

 - Тогда местному бизнесу надо работать с местными производителями. Ведь потребитель – это существо сложное, ему не только цена важно, еще и качества хочется, и разнообразия, и человеческого общения.  Логистика крупного предприятия стоит дорого. Где ближайшее предприятие того же «Юнимилка»? Если до него 300 км, а здесь есть местные производители молочной продукции, вы можете работать с ним и экономить на транспортных издержках. Можно ли сделать так, чтобы качество местного сыра было выше, чем того резинового сыра, который продается в сетях и который привозят неизвестно откуда?

Есть цена и качество товара, есть качество обслуживания. Потребитель покупает товар. Я готов платить дороже, если товар лучше.

 - Сегодня одна из самых серьезных проблем бизнеса – невозможность найти рабочую силу.  А в ближайшие 10 лет она только обострится. Кто будет работать?

 - Вы абсолютно правильно поставили проблему, которая называется демография. А демография – это штука, в которой точно нет быстрых решений. Если вы знаете, сколько сегодня в России детей, которым один год, то вы можете посчитать, сколько вам нужно мест в первом классе школы через 6 лет. И сколько закончит школу еще через 11 лет. И новых уже не родится – ведь те, кто родится позже, будут моложе. На этом же строится пенсионная система. Да, есть коэффициенты смертности, но все они известны, статистикой все считается. Вы правильно говорите, и об этом твердят, уже, наверное, все, даже президент с премьером это поняли, что где-то с 2015 года у нас в стране отчетливо проявится ситуация быстрого снижения количества трудоспособного населения и роста количества пенсионеров. На сегодня соотношение работающих и пенсионеров 3 к 1. К 2025 году оно станет 2 к 1. Сегодня у нас трудоспособного населения 72 млн человек. По оптимистическому прогнозу Росстата к 2025 году их будет 70, по пессимистическому их будет 62 миллиона. Это нельзя изменить. Поэтому вопрос, кто будет работать, звучит абсолютно серьезно.

На вопрос, что же делать в этой ситуации, есть несколько вариантов ответа, в зависимости от того, на каком уровне будут решаться проблемы. На уровне государства первое – это то, что фразу «понаехали тут» надо забыть. Для России импорт рабочей силы необходим, ему надо радоваться. Это объективная необходимость. В Москве нет водителей автобусов, троллейбусов, трамваев – граждан Российской Федерации, не то что москвичей. В Москве нет дворников-москвичей или россиян. На стройках работает кто угодно, но не москвичи, и россиян там тоже практически нет. И так по всей стране – у нас абсолютный дефицит рабочих рук.

Самая печальная часть этой истории состоит в том, что у нас никто не знает – ни Росстат, ни ФСБ, ни Путин – сколько у нас людей живет на территории Российской Федерации, сколько из них граждан Российской Федерации, сколько из них из каких стран приехали. Даже по переписи населения, которая была в 201 году, в одних регионах считали только граждан РФ, а в других – вообще всех. И четкого понимания, что у нас происходит с рабочей силой, нет.

Но я очень хорошо понимаю, что это не решает всех проблем. Потому что к нам в страну приезжают, как правило, неквалифицированные работники. Высококвалифицированных, которые могли бы работать инженерами и т.д., нет. Наоборот, высококвалифицированная рабочая сила уезжает из страны или уходит на пенсию. За счет иммиграции приходит низкоквалифицированная. Где-то, например, в швейной промышленности, возможно, это может  быть решением проблемы.

 - А кто их будет учить профессии?

 - Учить профессии их будет работодатель. Если ему нужна рабочая сила, он будет их учить. Учить их русской культуре, русскому языку, предлагать им российское гражданство будет государство, если оно думает об этой проблеме. Если не думает – никто не будет.

Есть еще одна проблема. Представьте: вы заходите в свой соседний супермаркет. В принципе он ничем не отличается от супермаркета в США или во Франции. Те же товары со штрих-кодами, те же кассовые аппараты, те же сканеры. Но скорость обслуживания покупателя в Wall Mart и в любом российском супермаркете отличается в 3 раза. У нас медленнее. Это резерв производительности труда, резерв сокращения численности рабочих мест. У нас в стране 5 млн человек занимаются охраной – полиция, ФСБ, частные охранники. А в стране всего 140 млн человек. Причем, как правило, это молодые здоровые люди. Я понимаю, почему так происходит. Потому что государственные правоохранительные органы не охраняют право, не защищают ни граждан, ни собственность, ни порядок. И если вы хотите, чтобы у вас в офисе, в школе, на территории двора был порядок, вы нанимаете частного охранника. А во всем мире этим занимается полиция, она за это деньги получает, а граждане для этого  налоги платят. Вот отсюда надо брать рабочую силу.

Когда-то я с сожалением увидел в развитии нашей экономики тренд под названием «ржавчина». Мы все знаем историю «Титаника»: плыл большой красивый корабль, столкнулся с айсбергом и утонул. А Россия – это «Титаник», который прошел мимо айсберга. Нам в этом плане повезло. Да, нас потрепало в штормах, но мы не врезались в айсберг. И плывем дальше. Но у нас несущие конструкции корабля ржавеют, металл устает, его прочность падает. И если с этим не бороться, корабль рассыплется. И когда мы говорим о рабочей силе, которой не хватает, но при этом у нас 5 миллионов человек работает в охране, то неработающие правоохранительные органы – это ржавчина. Когда мы говорим о коррупции, то это тоже ржавчина, разъедающая моральные устои и ценности  общества. Когда мы говорим о том, что суды не защищают права граждан перед государством – это тоже ржавчина. И сегодня у нас очевидны процессы роста уровня жизни и потребления, а с другой стороны – процессы ржавления конструкций нашего корабля под названием «Россия».

И на вопрос, что будет дальше, ответить сложно – мы догадываемся о судьбе «Титаника», который ржавеет, и на котором никто не борется со ржавчиной. Мы не знаем, когда он пойдет ко дну: может быть, завтра, а может быть через 10 лет. Но процесс необратим, если с ними не бороться.

  Для справки:

Сергей Алексашенко – один из ведущих российских экономистов.

Родился 29 декабря 1959 года в г. Ликино-Дулево Орехово-Зуевского района Московской области. В 1986 году окончил экономический факультет МГУ по специальности «экономист, преподаватель политэкономии».

1986—1989 работал младшим научным сотрудником, научным сотрудником в Центральном экономико-математическом институте (ЦЭМИ) АН СССР

С января 1990 по 1991 — ведущий специалист Государственной комиссии по экономической реформе СССР — «комиссии Абалкина»

С 1991 по май 1993 работал исполнительным директором Экспертного института Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП)

С мая 1993 — заместитель министра финансов Российской Федерации (по 1995)

С января 1994 (также по 1995) — председатель Комиссии по аудиторской деятельности при президенте РФ. После отставки с поста замминистра финансов оставался внештатным советником министерства

25 декабря 1995, после назначения Сергея Дубинина в ноябре 1995 председателем Центрального банка Российской Федерации, был назначен его первым заместителем

С января 1996 — заместитель председателя наблюдательного совета Сбербанка РФ

21 сентября 1996 избран собранием акционеров членом Наблюдательного совета Внешторгбанка

С мая 1998 — вновь заместитель председателя Наблюдательного совета Сбербанка РФ

В 1995 вернулся в Экспертный институт РСПП на должность генерального директора института

В 1995 работал директором Ассоциации валютных бирж России. 31 марта 1995 был избран председателем Ассоциации валютных бирж России

7 декабря 1996 вошел в состав Комиссии правительства РФ по экономическим вопросам

В 1997 стал заместителем председателя Наблюдательного совета Сберегательного банка России

12 мая 1997 включен в состав Комиссии правительства РФ по экономической реформе

14 августа 1997 вошел в состав Межведомственной комиссии по участию РФ в «восьмерке»

С ноября 1997 — член государственной комиссии по защите прав инвесторов на финансовом и фондовом рынках

6 марта 1998 был включен в состав Комиссии Правительства РФ по обеспечению доходов федерального бюджета

10 июля 1998 вновь включен в состав Комиссии Правительства РФ по экономической реформе

7 августа 1998 бывший председатель Центробанка РФ Дубинин подал прошение об отставке и не дожидаясь решения президента РФ Ельцина, сложил с себя полномочия председателя ЦБ РФ. После этого Алексашенко автоматически оказался исполняющим обязанности председателя ЦБ РФ

14 сентября 1998 подал в отставку с поста первого заместителя председателя ЦБ РФ

1 декабря 1998 исключен из состава Наблюдательного Совета Внешторгбанка

С 1999 — директор центра «Развитие» (экономические консультации, экономическое прогнозирование)

С 2000 по 30 июня 2004 курировал сетевой проект холдинга «Интеррос» — систему он-лайновой торговли ценными бумагами «РосТрейд»

В ноябре 2000 был назначен заместителем генерального директора ЗАО «Холдинговая компания „Интеррос“. Курирует вопросы стратегического планирования

В феврале 2001 избран членом Совета директоров ОАО Горно-металлургическая компания „Норильский никель»

С апреля 2001 — член Попечительского совета Российской экономической школы

С марта 2002 — член Совета директоров ОАО «РУСИА Петролеум»

С июня 2002 по февраль 2004 — член Совета директоров АКБ «Росбанк»

С ноября 2004 — президент инвестиционной группы «Антанта-Капитал»

С марта 2006 — управляющий директор банка Merrill Lynch в России. Затем — председатель банка Merrill Lynch в России

13 мая 2008 ушел из Merrill Lynch

С октября 2008 — член Совета директоров ОАО «Аэрофлот — российские авиалинии»

С декабря 2008 — директор по макроэкономическим исследованиям ГУ-ВШЭ

С сентября 2009 — член Научного совета Московского Центра Карнеги

В январе 2010 стал председателем совета директоров Национального резервного банка (владелец — Александр Лебедев)

С июля 2011 — председатель Совета директоров ОАО «Объединенная зерновая компания»

 Источник – vedomosti.ru

19 Февраля 2013, 13:41 +516

Оставить комментарий

В комментариях запрещается использовать нецензурные выражения, оскорблять честь и достоинство кого бы то ни было. Главное требование: соблюдение действующего законодательства. Администрация оставляет за собой право, по своему усмотрению, удалять комментарии, в которых использованы гиперссылки на сторонние интернет-ресурсы. Не допускается размещать в комментариях рекламу товаров и услуг. Рекомендуется максимально лаконично излагать свои мысли. Администрация оставляет за собой право модерировать сообщения

Loading...