13 августа 2020 г.
14:08:46 Четверг
Добавить новость
Главные новости

Лидия Грачева: «Театр призван возвышать человека»

Известная ивановская актриса отмечает 80-летний юбилей большим бенефисом со спектаклем «Ханума»

В воскресенье 2 февраля в 17.00 на сцене Ивановского музыкального театра состоится бенефис солистки-вокалистки Лидии Грачевой, приуроченный к ее 80-летнему юбилею. Предлагаем вашему вниманию большое интервью с актрисой, за 55 лет служения любимому театру сыгравшей, нет – прожившей, на его сцене бессчетное множество ролей.

- Лидия Алексеевна, Ивановскому музыкальному театру вы служите 55 лет. А что было до этого? С чего начиналась ваша творческая жизнь в искусстве? Как вы оказались в Иванове?

- Родители мои познакомились в Сталинграде (ныне Волгограде), там и поженились. И как раз накануне войны родилась я. Я была младенцем и ничего не понимала, а папа ушел на фронт буквально на второй день войны. Мама и бабушка мои работали... Довольно скоро отец попал в госпиталь. Маму должны были эвакуировать, но так как все было покрыто тайной военного времени, и было легко потерять папу, мама самоотверженно осталась в Сталинграде поджидать от него известий. Когда долгожданные известия пришли, оказалось, что эвакуация гражданских лиц уже закончена... Мама с бабушкой решили, что они так и обречены сгинуть в Сталинграде. Но мир не без добрых людей - им помогли устроиться в госпиталь. Ну и я при них... Вот вместе с этим-то госпиталем мы прошли всю войну. Были в Польше, Чехословакии. А конец войны встретили в Черновцах (центр западноевропейской области Буковина). Территория эта была присоединена к СССР всего в 1939-ом и там еще очень живы были традиции старого польского города, с его многовековой культурой, западной архитектурой, невиданной нами прежде чистотой на улицах... Между прочим, это имело, как мне кажется, огромное значение. На человека огромное влияние оказывает окружающее пространство. И живущий в чистоте и красоте имеет гораздо больше шансов внутренне быть красивым и чистым. Так мы и остались жить в этом городке, потому что наше семейное гнездо в Сталинграде было уничтожено войной - возвращаться было некуда. А Черновцы - южный город, фрукты на улицах. Все это очень подкупало.

В Черновцах и прошла моя школьная пора, там я занималась художественной самодеятельностью. Хотя, в глубине души, мечтала стать моряком, когда вырасту. Эту мечту когда-то зародил во мне папа... Но жизнь распорядилась иначе - я стала актрисой. Начала ходить во Дворец пионеров. Вообще я была очень спортивной девчонкой. У меня был второй разряд по спортивной гимнастике и акробатике, некоторое время я даже балетом занималась. В Черновцах, волею судеб, был совершенно замечательный театр - как с точки зрения труппы, так и с точки зрения архитектуры. Это было нашим главным развлечением и удовольствием в те годы... Самым удивительным и судьбоносным событием стало то, что в год, когда я окончила школу, при музыкально-драматическом театре имени Ольги Кобылянской организовалась театральная студия. В послевоенные годы жилось бедно, единственным источником информации была газета «Правда» и радиоточка, и неудивительно, что театр был настоящей отдушиной для людей. Кстати, по радио я очень любила слушать передачу «Театр у микрофона» - там можно было услышать спектакли столичных театров, в том числе и оперетту. И однажды я услышала «Сильву» и была потрясена музыкой Кальмана. Мало того, я была покорена образом Стасси в исполнении кинозвезды тех лет Людмилы Целиковской. Когда она говорила текст, напевала, смеялась, весь ее облик, сквозь провода и дали, живо вставал у меня перед глазами и очень мне нравился. В этом было столько магии. Думаю, именно с этого момента у меня и возник интерес к театру. Осознанный. Я еще не задумывалась о профессии артистки, но тяга к театру стала перерастать в пристрастие. А закончив школу, я поступила в нашу студию при театре, потому что я знала, что ехать мне в другие города - это будет непосильно для родителей. А студия была хорошей. Нам преподавали сольфеджио, историю музыки, сценическое движение, сценическую речь. Мы даже выпустили две дипломные постановки. А плюс ко всему - нас занимали в массовых сценах вечерних больших спектаклей. Театр был украинский - репертуар соответственный, и там часто требовалась массовка на сцене. Мы водили хороводы, что-то напевали.. Думаю это была замечательная школа. Самое главное - это приучало нас комфортно, расслаблено чувствовать себя на сцене. Иногда даже случалось играть маленькие роли с текстом. То какую-нибудь дикторшу, то секретаршу. Вообще, когда я закончила студию, то меня оставили при театре. и я работала – играла, как сейчас понимаю, очень неплохие роли - например Лизочку в пьесе Розова "В поисках радости"...

1.jpg

- И как же вы попали в Иваново?

- Все началось с гастролей. А на гастроли дальше Украины наш театр обычно редко выезжал. Тернополь, Винница, Днепропетровск – вот и все… А тут - гастроли в центральную Россию. В Иваново. Это было огромным событием. Мы представляли спектакль по итальянскому драматургу Вивиани «Последний уличный бродяга», где я играла роль мальчишки - сорванца и сироты, но очень интересного, музыкального, сообразительного. Я была спортивной девушкой - делала всевозможные кульбиты, колеса на сцене и еще при этом пела. Этот спектакль пользовался неизменной любовью зрителя. И, когда мы приехали в Иваново и показались здесь, к моей неожиданности я получила приглашение от руководства Ивановского музыкального театра. Это было удивительно заманчиво - оперетта, русская сцена - сердце мое растаяло. Мне очень хотелось играть на русском языке (в Черновцах мы играли на украинском). И, конечно, мне очень хотелось петь. Прослушивание я прошла удачно и была определена в эту труппу. Так с 1964 года я служу Ивановскому музыкальному театру.

- Какое впечатление на вас, выросшую почти в европейском городке, произвело Иваново?

- Знаете, когда я приехала в Иваново из этого чистенького и аккуратненького, с архитектурой в романском стиле западноевропейского городка, то была «убита»… Город в те годы на 90% представлял из себя частный сектор (даже в самом центре), деревянные тротуары, покосившиеся заборы, выцветшие фасады обшарпаных домов… Квартиру от театра дали довольно далеко - общественный транспорт в те годы ходил ужасно, но и в нем интеллигентному человеку было мучением ехать: повсюду были нетрезвые злые рабочие, сплошной мат - это угнетало... Я до сих пор глубоко убеждена - как человек говорит, так он и живет. А замечания им делать было невозможно - можно было нарваться на что-то похуже мата. Но мы с супругом старались много путешествовать, интересоваться историей, и самое главное - мы жили творчеством, и как-то так вышло, что вопреки всему я стала влюбляться в наш город, который хорошеет год от года и становится чище и ухоженнее на глазах. Знаете, я уже давно считаю себя полноценной ивановкой

- За эти годы вами сыграно множество ролей. Не пробовали считать? А есть ли среди них любимые? Роли на все времена?

- Роли на меня сразу посыпались как из рога изобилия - их было множество и считать их было некогда да и незачем. Были и «Фраскита», и «Цирк зажигает огни», и «Сильва», и много прочего субреточного репертуара мне посчастливилось сыграть. Работы было очень много. Порой это было физически трудно, но по молодости это было такое наслаждение. Каждый день я приходила в театр. А в театре каждый день - праздник! Сегодня я - Стаси, завтра Мари, послезавтра Фредерика и т.д. Это был очень счастливый период моей жизни. Я была по-настоящему счастлива в семейной жизни. Мы с мужем очень любили друг друга. Он (Владимир Мазурин – прим. ред.) был удивительный человек - писал стихи, прозу... Занимал важные посты в популярной тогда молодежной газете «Ленинец». Однажды он решил завязать с журналистикой и целиком посвятить себя творчеству. Я поддержала его. Мы тогда жили, не думая о карьере и деньгах. Владимир много писал. Его книги выпускало московское издательство. «Тоска по Суздалю» - первая его книга, которая приходит мне на ум... У нас в семье была удивительно творческая атмосфера. Я считала, что Бог наградил меня чудесным мужем и замечательной работой. Большего было и не нужно. Мне кажется, что я и за бесплатно готова была служить театру. Потому что театр -это служение, а не работа...Так протекала моя жизнь. Я очень много занималась общественной работой. Была неоднократно председателем месткома и т д..

3.jpg

- Часто приходится слышать, что 70-е годы прошлого столетия были временем расцвета Ивановского музыкального театра. Вы согласны с этим? Какие воспоминания остались о том времени?

- Да, так и было. Руководил театром чудесный Борис Матвеевич Бруштейн - удивительный человек. Он был актером еще до войны, это был великолепный драматический актер, очень любящий музыку и решивший пойти в оперетту – здесь он требовал от нас не только умения петь, танцевать, двигаться, но и большой сценической органичности. Требовал буквально реалистического стиля игры, которая не уступала драматической. Обладатель безупречного литературного вкуса, Борис Матвеевич был еще и настоящий стратег. Он очень любил свой театр и был довольно строг и взыскателен, чувствуя себя полновластным хозяином. Бруштейн целенаправленно выстраивал репертуарную политику театра. Да, поначалу были сложности - нужно было привлекать и молодежь. Кстати, эта проблема и сегодня стоит перед нашим театром. Но Борис Матвеевич брал пьесы не просто на потребу молодому зрителю, как-то исподволь этот материал учил молодежь. Под его заботливым руководством театр наш исповедовал замечательный принцип, что театр призван возвышать человека, делать его лучше, благороднее. Думаю, как раз этого очень не хватает сегодня.

А еще мы ставили спектакли, которые почему-то нигде больше в Советском Союзе не шли. Например, «Тогда в Севилье», «Американская комедия» - театр Бруштейна это был феномен. Это, прежде всего, был театр ансамблевый. Все актеры были очень высокого уровня. Кто-то, допустим, сегодня играл героя, а завтра выходил в эпизоде на два слова, но эти два слова звучали так, что было понятно - на сцене профессиональный актер. В общем, 1970-е - это был яркий эпизод нашего театра.... Об эпохе Бруштейна можно смело говорить, как о школе Бруштейна. Потому что он был сам актером, и он все нам мог показать. А мы зачастую, по молодости, были такие во многом неопытные... Огромное счастье было работать с этим человеком. В 1970-е мы ездили на гастроли по всему Советскому Союзу, театр «гремел» настолько, что часто зрители из разных регионов страны специально приезжали в Иваново посмотреть спектакли Бруштейна.

2.jpg

- А в противовес тому времени? Была эпоха в музтеатре, которую можно считать эпохой «застоя»?

- Ну, вы понимаете... Я вам скажу, что у нас были очень хорошие люди и режиссеры. Дубницкая Ирина Александровна - может, она и не была так взыскательна, как Бруштейн, но с ней мы ставили Кальдерона «С любовью не шутят», Лопе де Вега «Собака на сене», Шолохова «Сладкую ягоду». То есть материал был великолепный. А потом.... Потом нас перевели вот в это здание на площади Пушкина. Знали бы вы, как мы все отчаянно сопротивлялись этому. Мы заклинали руководство города не переводить нас сюда. Наше старое здание (ныне филармония – прим. ред.) было таким уютным, таким обжитым, с замечательной акустикой. Да, здание было старое (будто это новое???), да - там был грибок, но ведь все можно было при желании отремонтировать. У нас там были свои цеха. Своя столярная и свой пошивочный цех. А соединение в этом здании, почему-то поначалу привело к тому, что здесь цеха стали общими, что создавало массу трудностей каждому театру. Постепенно все-таки пошивочные разделились. Ведь каждый театр и каждый цех имеют свою специфику, и валить все в кучу - архибезграмотно.... Но главной бедой сегодняшнего дня нашего театра я полагаю зависимость от сцены, облюбованной гастролерами. Площадка у нас доходная. «Звезды» всех мастей гастролируют чуть ли не каждый день и имеют немалые деньги, а мы не можем в это время ни репетировать, ни играть, то есть все это идет в ущерб работе ивановского музыкального театра. Мы вынуждены в эти дни ездить по сельским клубам, и, естественно, театр теряет львиную долю дохода. Это большое затруднение. Ведь реже выходя на сцену, актеры растренировываются.. Я знаю, что руководство театра поднимает эти вопросы перед департаментом культуры, который, я полагаю, не меньше нас озабочен этой проблемой. но тем не менее на сегодня мы имеем то, что имеем...

- Насколько мне известно, долгие годы вы вели театр-студию при 23 лицее, где на английском языке ставили спектакли с детьми. Что вам дал этот опыт? Для чего это нужно состоявшейся известной актрисе?

- Это был театр иностранной миниатюры. Мне был очень интересен этот опыт, потому что я видела, что подростки весьма жестоки, что у них нет культуры красоты, что для них отношения между мужчиной и женщиной носят облегченный, циничный характер.... Я прекрасно видела, что в сознании подростков 90-х главным было не чувство, а доступность. Я глубоко убеждена, что такое мировоззрение обедняет жизнь. И мне очень захотелось посредством культуры театра попытаться изменить этих маленьких циников. Научить девчонок быть принцессами, пацанов - рыцарями... Для меня это было первостепенной задачей. Так и возник этот проект. Доцент нашего ИвГУ Наталья Гвоздецкая готовила переводы классики на английский, я занималась театральной стороной проекта. Все получалось. Нашим спектаклям давали призовые места. Знаете, прежде всего мне хотелось воспитать в этих несчастных детях больного времени даже не любовь к театру, нет, - мне хотелось дать им правильные жизненные ориентиры, вдохнуть в них духовность, которые были свойственны людям XIX-го века, к примеру.... И когда мы ставили, например, «Ромео и Джульетту», мне было важно не просто научить их сыграть роли, но хотелось, чтобы они прониклись великим культурным наследием, осознали себя частью чего-то большего, а не эпохи базарно-рыночных отношений... Хотелось, чтобы любовь, преданность, верность, глубокие чувства стали для ивановских школьников не просто словами. Хотелось, чтобы дети учились думать - во всех остальных спектаклях мы стремились к этому же. А мы ставили и «Зимнюю сказку» Шекспира, и «Сирано де Бержерака» Ростана. То есть именно педагогический момент, попытка научить видеть красоту были для нас очень важны. Конечно, мы учили ивановских мальчишек и девчонок сценической пластике. Учила девочек носить длинные платья. Учила их женственной походке, держанию корпуса. Учила стати, если так можно выразиться... С мальчишками я занималась фехтованием. Благо, пригодились уроки фехтования, которые были получены мною в театре во времена Бруштейна. Я очень верю, что мои труды не прошли бесследно - оставшись в памяти этих ребят, сделав их лучше, благороднее, человечнее. Поэтому да, если говорить о работе в школе, то да для меня это был очень положительный опыт.

5.jpg

- На ваш взгляд, 80 лет - это какая-то особая дата или просто красивая цифра?

- Нет, это просто так сошлись звезды. 55 лет сценической деятельности в Иванове, 80 лет жизненного призвания на этой планете и 60 лет сценической деятельности вообще (учитывая Черновцы). Но это еще не все - эти три даты совпадают с 85-летием моего любимого родного Ивановского музыкального театра... Знаете, подводя итоги своего пути, скажу без ложной скромности, что я служила театру очень добросовестно, служила азартно. Я никогда не строила карьеру, никогда не интересовалась званиями. Я служила искусству. Много читала. Моя жизнь была наполнена духовными радостями, и я была счастлива. Думаю, что я ни о чем не жалею.

Беседовал Константин Шаронин

31 Января 2020, 18:51
+3378