Дмитрий Бозин: «Мужчина – это Бог»

Ведущий артист театра Романа Виктюка провел мастер-класс в Иванове

Евгения Кочеткова [текст]

Мария Сибирякова [фото]

 В Иванове снова побывал с гастролями легендарный театр Романа Виктюка, который либо страстно обожают, либо не принимают вообще. На этот раз артисты сыграли спектакль «Коварство и любовь». Он прошел с успехом, а за несколько часов до выхода на сцену ведущий артист театра Дмитрий Бозин провел мастер-класс для студентов специальности «Культурология» ИГХТУ.  

С первой секунды стало понятно, что в зале мастерской «6 этаж» не будет рядового «открытого урока», пресс-конференции или тем более встречи со «звездой». Бозин увлеченно говорил о своих личных впечатлениях и открытиях, делился сокровенными мыслями, читал Цветаеву, Маяковского и собственные стихи. Казалось, этот артист безгранично открыт и столь же безгранично счастлив. «Такого человека я никогда не видел и, возможно, не увижу больше», – в один голос говорили по окончании мастер-класса его участники. Студенты признавались, что мечтали бы о таком лекторе, как Дмитрий Бозин.

А началось все с неожиданного вопроса. Восьмилетняя Полина спросила, что Бозин думает о ее любимом исполнителе – Майкле Джексоне. Забегая вперед: глаза Полины сияли до самого конца полуторачасовой встречи. Впрочем, как и глаза других людей, оказавшихся на том мастер-классе. Перед вами – лишь часть того, о чем Бозин рассказал ивановским студентам.

 

Первый поцелуй с Майклом Джексоном

Я был фанатом Майкла Джексона. Он, пожалуй, единственный, кого я в какой-то период своей жизни мог назвать своим кумиром.  У меня был его значок (до сих пор помню его запах), который я купил в лагере «Орленок». «Звезда шерифа», в центре которого Майкл Джексон. Кстати, мой первый поцелуй случился в последнюю ночь в «Орленке», на море, когда я отдал свою «звезду шерифа» и не пожалел об этом.

А сейчас музыка Майкла Джексона у меня даже на будильнике. Моя дочка Даша, когда мы вместе с ней посмотрели репетицию концерта Майкла Джексона, сказала: «Мы жили в одну эпоху с человеком уровня Николо Паганини». Действительно, та же история: жестокий отец, ежедневные репетиции, работа с детства. В итоге они оба перевернули музыку.

 Паганини – первый рокер

Если задуматься, до Николо Паганини люди тоже играли на скрипке. И, возможно, даже хорошо играли. Но только Паганини оставил сумасшедший след в истории музыки. Я считаю, Паганини – это первый рокер. Длинные волосы, агрессивная манера игры. «Быстро, еще быстрее, быстро, как только возможно, еще быстрей» – это его подпись на нотах.

 Хорошо, что мы ничего не знаем о личной жизни великих

Если вернуться к Майклу Джексону, то вот в чем парадокс: все знают, что он гений, но почему-то финал его жизни такой же трагический, как у Николо Паганини. Паганини не могли похоронить 40 лет. Сын возил гроб отца, закапывал на очередном кладбище за деньги, а священники монастыря вновь и вновь говорили: «Выкапывай!». Выкапывал, вез дальше. И так 40 лет. Когда я в интернете увидел фотографии из спальни Майкла Джексона, подумал, что люди сошли с ума. Пройдет еще лет 200 , прежде чем Майкл Джексон станет легендой безо всех этих фотографий. Они исчезнут, а то, что я каждое утро слышу на своем будильнике, останется. Есть великие композиторы Стравинский, Прокофьев. Они уже перешагнули тот рубеж, когда обсуждают только их личную жизнь. Слава богу, что мы ничего не знаем об их личной жизни.

Майкл Джексон – это отчаяние. В его музыке есть крик, звук, выходящий изнутри, как у  испанских певиц, песня которых доходит до исступления. Это есть и в нашей музыке. Башлачев, например.

 Моя музыка дождалась меня на чердаке летней кухни

Я воспитан на gospel. Пластинку, которая изменила мою жизнь, я нашел в 10 лет на чердаке среди разбитых (мной же) пластинок отца. Я поставил ее на проигрывателе «Арктур» и сошел с ума, долго танцевал, а когда пришел отец, кричал: «Папа, я нашел!». Пластинка, как оказалось, в свое время была привезена из Франции для моей тети, закончившей консерваторию по классу джаза. Представляете, та запись дождалась своего часа на чердаке летней кухни мазанки в Киргизии. С тех пор, если я слышу gospel, внутри меня что-то открывается. Поэтому для меня много значит и Майкл Джексон, и другие исполнители, которые шли через эту школу: Рэй Чарльз, Арета Франклин.

Но я никоим образом не принижаю русскую культуру по сравнению с западной. Шаляпин собирал до 20 тысяч человек на своих концертах. На скалах где-то в Крыму собирались тысячи людей, а Федор Иванович уплывал от них на лодке и из лодки пел. Во всяком случае, так написано в его воспоминаниях, и я склонен им верить, ведь тогда люди готовы были это воспринимать.

 Я пролетел мимо системы

Так получилось, что я пролетел мимо системы. Вот, например, Роман Григорьевич Виктюк с системой сражался, обходил ее. А я просто пролетел мимо. Я был в детских лагерях пару-тройку раз, и всегда меня спасало, грубо говоря, искусство. В одном пионерлагере был, например, конкурс самодеятельности. Мы играли, само собой, Гайдара, естественно, «Тимура и его команду». Но я играл хулигана Квакина! Я уже тогда играл Квакина!

 Я постоянно удивляюсь

Меня часто что-то удивляет. Константин Райкин очень хорошо сказал: «Моя профессия – удивляться». Я это как профессию не воспринимаю, но все-таки. Из-за этого я выхожу на сцену. Я не понимаю, как может не удивить, например, миланский собор Дуомо. Мне долгое время люди говорили: «Что тебе делать в Милане? Промышленный город!» Но вдумайтесь: этот собор строился пять веков! На его крыше более трех тысяч статуй, каждая из которых произведение искусства. Поскольку собор готический, они стоят на шпилях. Как люди тогда, пять веков назад, ставили статуи на тонкие шпили? Как? Это восхищает так же, как маленькая китайская поделка-черепаха, внутри которой слоник, а внутри него голова дракона.  Или лагуны в Греции, разделенные камнями, изрезанными водой и ветром. Или шторм, в который мы однажды попали в Израиле. Ты стоишь на улице, а улица плывет под тобой. Песок летит, как плоский эскалатор.

Я в восторге от того, что творит человек, и от того, что творит природа.

 Сокровище находится в конце лабиринта

Однажды ночью мы отправились в Гранд-Каньон. Ночью там не видно абсолютно ничего. Совсем ничего. У нас была бутылка виски на троих и сигара. Мы шли пару часов. Шли, шли, шли и вдруг поняли, что уже минут 10 как на Каньоне. Просто мы его не видим. Делаем несколько шагов в сторону и понимаем, что там, под нами, пропасть. Мы понимаем, что впереди край. Темнота. Только где-то далеко, внизу, маленький огонек (на следующий день мы увидели, что там, на дне каньона, дом). Мы садимся на этот край и опускаем ноги вниз. Ну, дескать, где сигара.  А сигары ни у кого нет. Мы выпили виски, поднялись и пошли обратно. И вдруг я говорю: «Сигара!» Она лежала на земле. Я на нее просто наступил! И тогда мы легли на асфальт. Лежали, курили сигару, на которую только что наступили, смотрели на звезды и были невероятно счастливы. Потом разожгли костер, согрелись, дошли до городка, уснули, а утром сели на автобус и доехали до Гранд-Каньона снова, уже днем. И когда мы покупали сувениры, продавщица спросила: «Are you three crazy Russians?» («Это вы те самые трое сумасшедших русских?» – Е. К.) Оказалось, там были камеры, которые прекрасно снимают в темноте, и с их помощью было прекрасно видно, как трое сумасшедших русских пришли, сели на край, выпили виски и пошли назад. Слава богу, никто не видел, что мы разожгли костер!

Вот шторм мы не заказывали, а на каньон ночью пошли сами. То есть что-то ты выбираешь самостоятельно, а что-то к тебе приходит само. У меня мифологическое сознание. Я верю, что в конце лабиринта обязательно найдешь сокровище.  Только вот в чем вопрос: нужно ли оно будет кому-то, когда ты выйдешь из лабиринта. Или это сокровище нужно только тебе?..

 Культура строит позвоночник

Культура – это, что строит позвоночник, что создает осанку. Когда человек сутулится, он смотрит в пол. Если человек выпрямляется, он смотрит по-другому, он видит совсем другое. Осанка безумно важна. Осанка – это то, что складывается в культуре, когда мы говорим о Серебряном веке, о том, как строилось образование в старой России, в современной Англии. Когда мы приходили в Щепкинское театральное училише, педагоги начинали с осанки. Я и дочке своей 13-летней постоянно об этом говорил, когда такая проблема была.

 Новый Шерлок показал, что не все люди глупые

Почему интересно смотреть новый сериал про Шерлока Холмса с Бенедиктом Камбербэтчем? Потому что люди сложили вместе безумное количество знаний. Это не просто попытка поместить Шерлока Холмса в современный мир, это попытка показать невероятно умного современного человека, мыслящего и при этом привлекательного. Одна женщина рассказала: «Я не смотрела этот сериал, пока в моем магазине не скупили все сервизы». Оказалось, что такой сервиз обсуждался в разговоре с Мориарти в сериале. Понимаете? Люди не просто интересуются, они отдают свои деньги. Поэтому говорить, что толпа глупа, неправильно. Да, людей, которые никуда не стремятся, много, они невероятно доказательны и себя множат. Но они – не все. Есть люди, которые работают для людей с таким уровнем интеллекта, те же телевизионщики. Они молодцы, знают психологию толпы и очень грамотно с ней работают. Нужно просто сделать выбор: ты сам хочешь, как надо, или  ты идешь куда-то в никуда, куда не надо… Вот в спектаклях Виктюка все, как не надо…

 Мы привезли в Иваново приговор

Спектакль, с которым мы приехали в Иваново, «Коварство и любовь» Романа Виктюка, с моей точки зрения – приговор. Год назад Виктюк выпустил спектакль «Король Арлекин» о человеке, о художнике, который ищет себя, любовь и находит их, а потом счастливым улетает. В «Коварстве и любовь» Виктюк подписывает приговор. Молодой человек теряет любовь, не успевая полюбить. Это очень жесткое произведение. А девушка чувствует, чем все закончится, уже в начале, о чем гениально написано в Шиллера.

Вообще, женщина – это глубокая сила. У Гете именно душа Гретхен забирает душу Фауста. Мне всегда казалось, только поймите меня правильно, что мужчина – это Бог, а женщина – это Природа, природа планет. С моей точки зрения это равные понятия! Дух оплодотворяет, природа рождает. Мужчина всегда будет рваться в эту природу, рваться ее покорить. Он Бог как создатель, хранитель и разрушитель. Это есть в любом произведении искусства.

 Слышу голос персонажа за пару минут до реплики

Я думаю, что чем моложе люди, которые создают что-то, тем интереснее то, что у них получается. Моя 13-летняя дочь Даша иногда говорит такие вещи, к которым другие идут годами. Я лучше всего ощущаю себя сейчас (Дмитрию Бозину 39 лет – Е.К.). С 30 лет я воспринимаю себя как человека цельного, мне интересного, как того, кто способен себя развить. До этого момента – только очень много неуправляемой энергии.

Мои персонажи меняются вместе со мной. Я 18 лет играю Саломею! Сейчас на сцену выходит совершенно иное существо, нежели 18 лет назад. Оно совсем не похоже на то, что было раньше. Оно говорит то, чего я не жду. Я никогда до конца не знаю, выходя на сцену, каким я буду сегодня, хоть меня и учили в студенческие годы продумывать все заранее…. Да, помню себя совсем молодым, стоящим за кулисами перед выходом и продумывающим, как должны прозвучать мои слова. При попытке повторить то, что задумал, получалось страшно! У меня элементарно болело горло! Потому что это то же самое, что если бы спортсмен-бобслеист на трассе чемпионата повторял бы свои действия на трассе тренировочной. Так и в театре: ты просто улетишь и все. Важно вовремя засечь поворот и сделать движение рулем… Так вот этот поворот я слышу голосом персонажа за пару минут до реплики. И даже успеваю удивиться тому, что слышу… И когда мне говорят: «В прошлый раз Соланж (героиня спектакля «Служанки» - Е. К.) была такая мощная, а в этот раз жалкая, почему?» - я развожу руками, потому что ничего не могу поделать… Значит, ей сегодня было очень страшно…

В этом отношении очень интересно играть для зрителей, которые приходят на спектакль не первый раз, и знают, что все не так, как раньше. Некоторые зрители приходят на одну и ту же постановку раз по 30.

 Забыть про все и не готовиться

У меня такая работа, что об академическом настрое на роль речь не идет (смеется). В академическом театре как: пришла артистка в личную гримерку, на двери которой написано ее имя, загримировалась, оделась и села в ожидании выхода перед зеркалом. А у нас такие бывают гримерки! Вспоминаю Уфу, где все собрались в одной комнате промерзшего ДК, потому что только в этой комнате обогреватель… Перед спектаклем надо забыть про все, забыть, что здесь люди, и ни к чему не готовиться. Плюс у нас есть физическая подготовка – батут, ходули, цикл упражнений.

 Я не боюсь, что меня не услышат

Я не боюсь, что меня не услышат. Думаю, все, что мы слышим, записывается внутри нас на какую-то дискетку и в нужный момент открывается. Старая песня:

– Что же из этого следует? Следует жить,

шить сарафаны и легкие платья из ситца.

— Вы полагаете, все это будет носиться?

— Я полагаю, что все это следует шить.

Вот в этом наша основная задача – просто шить, рассказывать, читать. Знаете, в мире что-то меняется. Совсем недавно я читал Бодлера в московском ночном клубе «Сохо». Там есть небольшой зал, где была пианистка, скрипачка, виолончелист, альтист, выписанный из Лондона, которые играли замечательную музыку современного композитора Владимира Генина, солистка и я. Причем мы никому ничего не навязывали, это нас пригласили в клуб. Я читал Бодлера и шалел о того, как потрясающе меняется мир...

 Интервью Дмитрия Бозина «Частнику»

07 Марта 2012, 10:39 +2071

Оставить комментарий

В комментариях запрещается использовать нецензурные выражения, оскорблять честь и достоинство кого бы то ни было. Главное требование: соблюдение действующего законодательства. Администрация оставляет за собой право, по своему усмотрению, удалять комментарии, в которых использованы гиперссылки на сторонние интернет-ресурсы. Не допускается размещать в комментариях рекламу товаров и услуг. Рекомендуется максимально лаконично излагать свои мысли. Администрация оставляет за собой право модерировать сообщения

Loading...