Игорь Петренко: «Надеюсь, ни у кого из моих сыновей не будет прозвища Борман»

Известный актер о войне, памяти и воспитании

 Марина Москалева

 Игорь Петренко – актер, известный своими ролями в фильмах о войне  («Звезда», «Мы из будущего» и так далее). Даже перед ивановской публикой Игорь предстал в спектакле «Ленинградский романс», действие которого начинается в Великую Отечественную. Перед таким спектаклем, да еще в канун Дня Победы, о чем и говорить, как не о войне и памяти….

 - Игорь, у вас достаточно «военных» ролей. Что они значат для вас?

- Это работа. Конечно, можно было бы наговорить много красивых слов о том, насколько важно сохранять память об этой войне и для нынешнего поколения. Но я не буду об этом говорить. Для меня, как для актера, это роли, даже более интересные, чем работа в каких-то современных постановках. А для меня, как человека - это истории, которые делают меня чище. Потому что поколение, прошедшее войну, было намного искреннее, целеустремленнее, цельнее, чем мы сейчас, намного богаче душевно. И эти роли делают меня сильнее, потому что каждая актерская работа оставляет во мне какую-то частицу того пространства, в которое она меня погружает.

- А как вы готовились к этим ролям? Например, к тому, чтобы сыграть лейтенанта военных времен в фильме «Звезда»?

- Далеко не всегда есть время на какую-то полноценную подготовку. Часто условия кинопроизводства оказываются слишком жесткими. Но как раз к «Звезде» актерскую группу готовили наиболее серьезно. Мы смотрели хронику, изучали специфику оружия, принципы тактических действий, встречались с ветеранами Великой Отечественной войны, чеченских компаний, с разведчиками, перенимали их мастерство и опыт.

- В том, что пережили эти люди есть принципиальная разница?

-Конечно, есть. И огромная. Экстремальные ситуации, которые им пришлось пройти, примерно одинаковы. Опасность есть опасность. Но то, с чем люди шли на войну, заметно отличалось. Одно дело, когда ты защищаешь свой дом, свои рубежи. А другое дело, когда ты участвуешь в чьей-то военной игре. Мне кажется, сегодняшние солдаты чувствуют себя немного наемниками. Даже несмотря на то, что они пришли в войска не по собственной воле, а по призыву. И это очень сильно меняет отношение к тому, что людям приходится переживать.

- Говорят, вы и в кино проявляете героизм, сами трюки выполняете. Правда?

- Выполняю. Но чем дальше, тем меньше. У меня достаточно спортивное прошлое и я действительно многое могу сделать самостоятельно. Но трюк трюку рознь. По «киношным» меркам спрыгнуть со стула, упасть на землю, вести машину – это трюки. Быстро вести машину – тем более. Но если трюк требует серьезных каскадерских навыков, подготовки, которой не было, то мне его просто никто не позволит выполнять. Потому что травма каскадера  процесс работы над фильмом не остановит, а травма, полученная актером (да, не дай Бог, играющим одну из главных ролей) – может остановить. На это не пойдет ни один продюсер.

Хотя была у меня картина «Запрещенная реальность» - такое странное кино – так там 90% трюков выполнял я сам: и падал на деревья, и летал на тросах, и бегал по стенам, и кувыркался, и взрывался. Но как раз к этой картине мы готовились на протяжении нескольких месяцев, много тренировались. И постановщик трюков – Владимир Орлов, который является профессионалом высокого класса, - осознанно пошел на то, чтобы я работал почти без дублера. И даже позволил мне выполнять трюки такого уровня, которые обычно артисты вообще не делают.

Но  чем дальше, тем больше я убеждаюсь, что лишний раз рисковать не стоит. Приходит понимание того, что кино – это кино. Зритель посмотрел его, щелкнул пультом и начал смотреть другой фильм. А потом и его выключил и отправился жарить котлеты или шашлычок, пиво разливать. А ты ради его щелчка пультом рискуешь своей жизнью. Это много. У меня большая семья, трое детей. И есть ответственность перед ними. Понимая это, я до минимума сократил все экстремальные виды отдыха. Спрыгнул с парашютом, понял, что это такое, и сказал себе, что ради куража и удовольствия я не буду рисковать своей жизнью, а значит и семьей. Тем более незачем отнимать хлеб у каскадеров.

Хотя в скором времени у меня начнутся съемки в картине, в которой мне придется и на лошадях поскакать, и саблей помахать… Так что готовиться надо начинать уже сейчас. Скачки - один из самых опасных трюков. Животные на съемочной площадке часто бывают непредсказуемыми, могут и сбросить, и погнать…

- Наверное, немало поскакать пришлось на съемках «Тараса Бульбы»…

- Да, там я на лошадях накатался вдоволь. И были разные ситуации. Хорошо, что у меня был отличный конь, можно сказать профессор. В процессе съемок я уезжал на спектакль, а когда приехал, узнал, что мой конь умер. Во-первых, он был уже в возрасте, а во-вторых, в этом фильме много сцен очень нервных для лошадей. Ему было тяжело. К сожалению, даже не помню, как его звали. Зато отлично помню своего первого коня из фильма «Звезда». В самом начале фильма есть «проскок» на 20 секунд, когда мой герой спешит в штаб. Вот ради этих секунд я и научился сидеть в седле. Того коня звали Трензель. И отношения с Трензелем были для меня не менее важной историей, чем все съемки.

 -Вы родились в Потсдаме. Еще помните то время, отношение к советским офицерам там?

- Это время я помню по рассказам, поскольку семья уехала из Германии, когда мне было три года. Это была счастливая пора. Могу точно сказать, что наши военнослужащие в Германии тогда все еще были в эйфории. Уже победной (как мой герой из «Ленинградского романса» - Марат, который из Берлина летел на «Дугласе» и считал, что весь мир у его ног). Это была эйфория другого рода - от изобилия в магазинах, где можно было купить любые продукты, качественную одежду. Люди не всегда могли справиться с этим. Они задавались вопросом: «Мы - победители, они – побежденные. Тогда почему все так?» Кстати, за период, когда наши войска стояли в Восточной Германии, они отчасти повлияли на немцев. И когда произошло воссоединение Германии, и немцы с Востока хлынули на Запад, там не знали, что с ними делать.

- В «Мы из будущего» у вашего героя прозвище Борман. Как вы относитесь к тому, что у молодежи в ходу такие клички?

- Спокойно. Молодежь не виновата в том, что не помнит войны. Ее воспитанием никто, в общем-то, не занимается, ни у кого нет на это времени. Идеологической системы в стране нет. То, что было, - разрушено. Общество не захотело идти дальше тем путем, которым страна шла долгие годы. Но и ничего нового не появилось. Так что в умах наступила анархия, и удивляться результатам не приходится. Если бы прозвище Борман взял себе кто-то из молодых людей сразу после войны, тогда да – это означало бы протест, желание эпатировать или какой-то непонятный кураж. А сейчас за этим не стоит практически ничего, молодые парни не вкладывают в это слово никакого особого смысла. Такие прозвища выбираются по созвучию, а также по принципу «прикольно» - «не прикольно».  

- А если лет через четырнадцать-пятнадцать узнаете, что такое прозвище у кого-то из ваших сыновей?

- Знаете, легче всего сейчас было бы сказать: со мной такого не может случиться, меня уж точно минует чаша сия! Но я понимаю, что зарекаться нельзя. Надеюсь, что мне удастся объяснить детям хоть что-то. Хотя в силу нашей с женой занятости мы не можем уделять им очень много времени и внимания.

Но они и сейчас проявляют понимание каких-то вещей. Например, Матвею всего четыре с половиной года, но, если он видит, как что-то горит, говорит: «Это, наверное, фашисты подожгли!» Хотя я его так не настраивал! Мы просто пытаемся рассказать детям на понятном для них языке, что не так уж давно (всего каких-то 65 лет назад) была великая битва. Говорим о том, как люди уничтожали друг друга, как было страшно…

- Служить сыновей пустите?

- Если они осознанно выберут этот путь, я не буду препятствовать. Я думаю, что к тому времени ситуация в стране стабилизируется, восторжествует благоразумие и порядок. По крайней мере, я в это верю, потому что, если не верить, то незачем и оставаться в этой стране и, тем более, рожать детей. Что касается пацанов и армии, я уверен, что если мужчина в своей жизни не проходит ни через какие сложности, которые могли бы его закалить, он не становится мужчиной в полном смысле этого слова. И его семья не сможет быть по-настоящему счастлива. По своей природе мужчина должен быть защитником своего очага, его опорой. А сейчас мы видим массу примеров дисгармонии. Когда женщина, чье призвание - вить гнездо, отвлекается от этого, чтобы прокормить и защитить детей. Появляется множество слабых мужчин. А тут же в противовес – новое агрессивное поколение, молодые люди, которые готовы жестоко давить метросексуалов и искоренять «разноцветность» общества в отношениях между полами. Конечно, это тоже очень серьезный разговор. Но в одном я уверен – мужчина должен оставаться мужчиной, женщина – женщиной. И тогда все будет в порядке.

 

22 Мая 2011, 18:11 +1358

Оставить комментарий

В комментариях запрещается использовать нецензурные выражения, оскорблять честь и достоинство кого бы то ни было. Главное требование: соблюдение действующего законодательства. Администрация оставляет за собой право, по своему усмотрению, удалять комментарии, в которых использованы гиперссылки на сторонние интернет-ресурсы. Не допускается размещать в комментариях рекламу товаров и услуг. Рекомендуется максимально лаконично излагать свои мысли. Администрация оставляет за собой право модерировать сообщения

Loading...