Легкие и бесстрашные

В Иванове показывают уникальный цирковой номер

Татьяна Хейфец

В программе, показываемой сейчас в Ивановском цирке, есть номер, на котором у зрителей перехватывает дыхание. Стройный джигит и его изящная партнерша балансируют на доске, напоминающей детскую качель, выполняя на готовой в любой момент перевернуться поверхности акробатические элементы. В жизни артисты Руслан и Галина Гукаевы – супруги, а продолжатель если пока не династии, то фамилии – четырехлетний Максим всегда находится в зрительном зале. Был он и на репетиции, когда состоялся этот разговор.

- Как вы встретились и стали партнерами?

Руслан: Я искал партнершу для своего номера, облазил все олимпийские комплексы в Москве… Наконец, меня направили в Государственное училище циркового и эстрадного искусства (ГУЦЭИ), а там сказали: «Есть у нас одна, но не знаем, согласится ли, у нее свой номер»… Галина закончила третий курс экстерном и даже на выпуск не пришла - собиралась ехать по контракту работать в Германию. Я пришел к ним в общежитие, встретили меня холодно, хотя меня уже знали в цирке. Я рассказал про свой номер и пригласил девушку на пробу. Она явилась без одной минуты до назначенного… Я сразу понял – согласилась. Галина без разминки сделала все нужные элементы, и через день мы приступили к репетиции. Меня привлекла ее наглость!

Галина: Может, это не наглость, а уверенность, ведь я в 14 лет без блата и денег приехала покорять Москву, сама поступила в ГУЦЭИ, три года там проучилась, жила без родителей. Это придало мне уверенности в себе. К тому же, я ждала документы на отправление в Германию...

- Почему же вы отказались от зарубежного контракта, в 1993 году это было, наверное, редкостью?

Галина: Контракт был рассчитан только на три месяца, а потом нужно было возвращаться и идти на четвертый курс училища. А здесь чувствовалась стабильность, да и человек был опытный. Выпускники ведь – полуфабрикаты...

Руслан: Она вошла в номер за два месяца, и ее дебют в нем состоялся в Таиланде и на Филиппинах. Все цирковое руководство было в шоке: как удалось подготовить человека за два месяца! Но мы занимались с восьми утра и до девяти вечера каждый день. Я думал, что напугаю Галю этими нагрузками (даже у меня вены начали вздуваться), но она не сдалась.

- А как родился такой необычный номер?

Руслан: Я в цирке с 15 лет, сначала был джигитом, работал в группе из 12 парней. Но во время службы в армии решил, что больше не хочу работать под чужим именем, хочу делать что-то свое. Еще там, в армии, я стал готовиться. По возвращении я встретил удивительного режиссера Росгосцирка - Петра Никитича Майстренко. Его стиль всегда был узнаваем, а его номера – уникальны, сложны, неповторимы. Я благодарен судьбе за то, что он взялся сделать для меня номер. У меня была партнерша, но, к сожалению, режиссер попал в больницу, и мы сами одно время работали сами, как могли. Были очень упорны, не зная принципов баланса и многого другого… Номер создавался в студии циркового искусства (ЦЦИ).

Галина: Все тогда отдыхали, купались, было лето, жара, а  Руслан с утра до вечера репетировал...

Руслан: Номер был создан за год, но потом его нужно было «почистить». Это уникальное оборудование для баланса я сделал своими руками, затем его отвезли во Внуково, чтобы рассчитать технику безопасности и сделать техпаспорт. Номер рождался тяжело. Премьера состоялась в 1981 году, хотя мы хотели выступить во время Олимпиады в 1980-ом. Тогда к нам приходили наши известные гимнастки – Елена Мухина, Мария Филатова - звезды сборной СССР. Когда они увидели нашу работу, сказали: «Вы ушли на 40 лет вперед от всего цирка!» То, что они делали на бревне внизу, мы делали наверху, да еще и с балансом.

- Вам не страшно за себя или партнера во время номера?

Руслан: Я ничего не боюсь. И Галя впитала бесстрашие. Она работала даже надо льдом и бетоном без страховки. Мы и в цирке выступаем практически без страховки. Лонжи на нас – чтобы спрыгнуть в конце. А так нас никто не держит.  4 метра свободного падения…

Галина: По технике безопасности как бы что-то есть, и в техпаспорте написано. Но не будешь объяснять всем, что когда доска имеет наклон 45 градусов, падать нельзя. Можно падать только с горизонтальной доски.

- Значит, ваши «срывы» для того, чтобы щекотать нервы залу?

Руслан: Это баланс. Почему этот номер никто в мире не хочет повторить, хотя ему больше 20 лет? У нас быстро повторяют то, что легко. А то, что сложно, не хотят повторять. Но рано или поздно мы тоже оставим этот номер: подрастает сын, и мы хотим осесть на одном месте, в Москве, чтобы он ходил в одну школу и т.д. Менять школы, переезжая из города в город – это не то. Раз уж мы так ждали ребенка, и нам дал его Всевышний, в него надо вкладывать.

Галина: Он единственный, хочется вложить в него все, что можем. Максиму 4,5 года, он очень развит.

- А кому будете передавать номер?

Руслан: Как только мы останавливаемся, этот номер «консервируется», оборудование складывается в гараж.

Галина: Есть что передать, конечно, но выбрать сыну самому надо. Он всегда сможет в 17-18 лет, если захочет, прийти в репетиционный зал, и папа ему все передаст. Он уже бывал под куполом! Когда я репетировала номер на полотнах, мы его туда же «заряжали», и он летал. Вначале было невысоко, потом он сам запросил повыше. Он долетел аж до лампы и орал от восторга.

- Кем же вы себя видите вне цирка? Обычно цирковые артисты не мыслят себя вне манежа…

Галина: Я закончила Институт рекламы, туризма и шоубизнеса, могу использовать свои знания. Руслан имеет образование ветврача. Мы предполагаем, что сможем жить вне стен цирка, хотя гарантировать этого не можем. Нам так кажется….

- Где самая сильная реакция на ваше выступление?

Руслан: В каждом городе. Но самая мощная публика – в Америке. Этот народ ближе к нам, кавказцам, видимо, - бешеный такой. Мы спрыгиваем в конце, и весь зал встает, все аплодируют, свистят, визжат…

Галина: Они более раскрепощенные, нашей публике «неудобно» выражать свои эмоции открыто.

Руслан: Представьте, сколько лет мы работаем, и впервые – в вашем городе… И таких городов много, потому что мы больше работали  за границей. С 1994 года , когда стало легко пересекать границы и артисты сами стали заключать контракты с импресарио, мы много ездили по Европе, у нас есть свой автобус, специально оборудованный под багаж.

Галина: Так работали до 2007 года, потом решили остановиться, стали думать о продолжении рода. Стали выступать снова в России, и в Тюмени узнали радостное событие – у нас будет малыш. Я работала до четырех месяцев беременности, потом уже стало рискованно.

- Каким вы видите зрительный зал сверху? Чувствуете ли энергетику от людей?  

Галина: На арене мы думаем только о том, как подарить людям радость, отвлечь их от суеты и забот, зажечь блеск в глазах. Некоторые артисты отработают и уйдут, а Руслан заставит всех хлопать.

Руслан: Так было и на одном из представлений в Иванове: я смотрю - парни сидят, развалясь в кресле… Я один трюк сделал – не хлопают, другой трюк - не реагируют. У меня сердце выскакивает, а они сидят вроде: «Я билет купил, а ты давай, выделывайся». Мне стало обидно, и я показал жестами: «Не надо спать! Хлопай!» Он бы, кстати, так и не стал аплодировать, но его девушка подтолкнула. Он хоть сел по-человечески! Все же артиста нужно уважать.

- Вы пытались что-то менять в этом номере?

Галина: Мы всегда за перемены, у нас есть несколько вариантов этого номера в разных стилях – в испанском, цыганском, но почему-то все хотят видеть кавказский вариант. Мы спрашивали многих хореографов, что нам можно поменять, но все отвечали: «Не надо ничего менять! Это – классика! Только испортите номер».

- Ответственность друг за друга на арене и в жизни – это одно и то же?

Руслан: Для меня – да. Если она пошла одна в магазин, я буду звонить: «Ты аккуратнее, со всеми переходи дорогу и т.д.»

Галина: Он сильно переживает, всегда меня домой гонит, когда я ухожу. И я  за него волнуюсь. Когда мы вместе, нам спокойнее.

- Артисты и быт – понятия совместимые?

Галина: Справляемся, а что делать? Везде, куда мы приезжаем и остаемся, - наш дом. Поэтому мы каждый раз заново обустраиваем свой быт. А наш настоящий дом сын называет «другим домом». То есть цирк – это дом, а в Москве – другой дом.

- По вашему дому можно сказать, что в нем живут цирковые артисты?

Руслан: Да! Как только открываешь дверь, сразу видишь афиши (в том числе старые) и фотографии с выступлений. Есть кадры с друзьями-коллегами. В коридоре целая галерея. А в комнате – лошади…

Галина: Поскольку Руслан с 15 лет занимался джигитовкой, он очень любит лошадей, и у нас большая «лошадиная» коллекция. Все друзья знают, что Гукаеву подарить на день рождения. Экспонаты разные, с разных стран, из разных материалов.

- Есть что-то, чего боятся такие бесстрашные люди, как вы?

Руслан: Того, что если будет какой-то дискомфорт в стране, каково будет тем, кто не может за себя постоять – детям. Или если с нами что-то случится, кому будет нужен наш сын? О себе не думаем, мы пожили, я бывал в разных переделках и за свою жизнь никогда не боялся. Мне жалко будет, если что-то случится с сыном. Боюсь только за семью.

 

11 Августа 2011, 09:47 +319

Оставить комментарий

В комментариях запрещается использовать нецензурные выражения, оскорблять честь и достоинство кого бы то ни было. Главное требование: соблюдение действующего законодательства. Администрация оставляет за собой право, по своему усмотрению, удалять комментарии, в которых использованы гиперссылки на сторонние интернет-ресурсы. Не допускается размещать в комментариях рекламу товаров и услуг. Рекомендуется максимально лаконично излагать свои мысли. Администрация оставляет за собой право модерировать сообщения

Loading...