Алексей Смирнов: «Я - убежденный историк»

Глава группы компаний «Топэнергоснаб» Алексей Смирнов – фигура в городе заметная. Человек, чья семья гордится близким родством с Некрасовым, любит общество богемы и имеет массу изысканных увлечений. Коллекционирование антикварных вещей – одно из них. Но ограничивать разговор с Алексеем Смирновым рамками частной коллекции было бы неправильно, поскольку он также является одним из опытных игроков на ивановском рынке антиквариата. Его антикварный салон работает уже около 10 лет. - Алексей Анатольевич, откуда возникла у Вас любовь к старинным вещам? - Эту любовь привили родители. Будучи архитекторами, они с молодости декорировали интерьер нашей квартиры старинными вещами, умело вкрапляя их в современную обстановку. Получалось очень лаконично и красиво. Знаю, у нас была самая оригинальная квартира в Иванове, там собирались люди с особым вкусом, богема: художники, скульпторы, актеры, и всем у нас нравилось. Так что я рос в атмосфере, где все было замешано на старинных вещах. Бабушка тоже сыграла свою роль в том, что мне ближе старые предметы, выполненные с большим вкусом и уменьем. Кроме того, еще первоклассником я сам ездил с отцом по деревням в поисках старинных вещей – утвари, икон. - Тогда встречали много интересного? - Конечно, выбор старины, представляющей интерес для коллекции, был больше. Для разных социальных слоев изготавливались свои вещи, то есть это могли быть добротные изделия без излишеств, сделанные из простых материалов, а также более искусные и дорогие изделия. Безусловно, наибольший интерес представляли последние, они более модные сейчас. Еще в то время было модно скупать иконы, которых также было много. Творческие люди даже имели свои небольшие коллекции. Те времена ушли безвозвратно, хотя увлечение иконами у многих сохранилось. - Сами занимаетесь иконами? - Я увлекался иконами, мне их дарили, я дарил. Продавать иконы - грех, лучше дарить. Это особый вид материальной культуры, связанный с религией, культом, со сверхъестественной силой, если хотите… Сейчас мы покупаем иконы, чтобы поддержать статус салона. Делаем это осторожно, иконы сомнительного происхождения не берем. Иногда покупаем вещи в ветхом состоянии, в том числе иконы, чтобы восстановить. - Говорят, наш город беден на стоящие антикварные вещи... - Наш город заведомо должен был быть бедным на предметы старины, потому что изначально было два промышленных села, потом заштатный город... Жизнь непростая, и быт людей не отличался изяществом. Можно было рассчитывать только на вещи, которые унаследовали потомки фабрикантов – очень небольшая часть населения. В других городах – Ярославле, Кинешме, Юрьевце, Владимире, Костроме, Шуе, Вичуге - с этим обстояло гораздо лучше. Но в Иванове произошло нечто другое: во время второй мировой войны город стал сосредоточением многих трофейных ценностей. Известно, что офицеры имели возможность вывозить много ценных вещей с «освобожденных» земель Германии и Австрии. Простые солдаты везли десятки часов, вилки, ложки, а командный состав - целые обстановки, фундаментальные вещи. Многие вагоны вещей разгрузили в Иванове. Это была роскошная мебель из немецких замков, дорогих квартир, а также все, что было в быту - посуда, картины, стекло, скульптура, музыкальные инструменты и т.д. Много было современных для того времени вещей, то есть предметов 20-30-х г. Так что основа антикварного рынка в городе – трофейные вещи. - Что стало с этими богатствами? - Потом десятилетия все это вывозилось местными антикварами в Москву. Мы тогда меньше продавали, а больше приобретали и сохранили большинство этих вещей в рамках своих частных коллекций. Офицеры уезжали жить и в районы, увозя с собой уникальные предметы и не соглашаясь их продавать. Уже после их смерти это охотно делают их потомки. Вообще рынок антиквариата очень зависит от смены поколений: если старик ценит и любит окружающие его предметы (сервант, диванчик, часы и т.д.), то его дети могут относиться к ним даже с раздражением. Кто-то сохраняет это как фамильную драгоценность и пользуется ею, а кто-то старается избавиться. - Ваше любимое направление в антикварном деле. - У меня большая коллекция старинной мебели, которую собираю почти 15 лет. В начале 90-х в Бурылинском музее в качестве эксперимента проводились аукционы. Однажды моя семья скупила весь аукцион, что и положило начало моей коллекции. На сегодня, пожалуй, у меня лучшая коллекция мебели в области. Стараюсь не покупать деревенский стиль, более интересны для коллекции - ампир, бидермейер и другие классические стили, которые интересовали дворян, чиновничество, богатые сословия. - Обстановка в боулинг-клубе «Бомба» привлекает своим «духом старины». Вы предчувствовали сегодняшнюю моду на «антикварные интерьеры»? - Да, сейчас в моде современный интерьер, в котором находит место старинная мебель. Но для меня занятия интерьером – также многолетнее увлечение, которое гармонично связано с антиквариатом. Начинять интерьер, декорировать его картинами, мебелью и разными старинными вещами - очень благодарное и эстетически приятное дело. В «Бомбе» не только много старинных предметов, но и целые помещения оформлены соответственно (старый английский стиль зала, где мы беседовали, был задан обшивкой дуба и специфичными аксессуарами – Т.Х.). Мой дом полностью выдержан в стиле «ретро» и напоминает старинный особняк. Даже моему сыну, которому 9 лет, уже все это нравится. Ведь если ультрасовременным интерьерам жить лет пять от силы, то классика вечна во всех смыслах. - Когда увлечение антиквариатом переросло в бизнес? - Это произошло на том этапе, когда в коллекции стали появляться похожие предметы, началось перенасыщение вещами. Например, у меня есть 10 уникальных письменных столов – красивых и с историей. Это столы наших известных фабрикантов, которые я покупал у их потомков, и даже стол вице-губернатора Костромской губернии (последняя треть XIX века). Есть целая коллекция зеркал, много живописи. Но, конечно, доминирует мебель – она в доме, в офисах, а также на складе - ждет реставрации и «своего часа». - Насколько антикварный бизнес прибылен? - Он настолько серьезный, что если бы я занимался только этим, то нашей семье хватало бы на хлеб с маслом. И все же я больше коллекционер, и это скорее хобби. Мой источник доходов - в других видах бизнеса. - Где Вы теперь находите предметы старины? - Покупаю у местных антикваров, которые видят во мне оптового покупателя. Столичные антикварные лавки неприлично дороги, заоблачные цены в них ничем не оправданы. Иногда выезжаю в область, когда приглашают посмотреть нечто интересное. Рынок совершенствуется, на нем много хватких людей, и мне сейчас удобнее работать с посредниками. - Что сегодня представляет больший антикварный интерес – отечественные вещи или трофейные предметы? - К сожалению, по-настоящему ценный русский антиквариат – гарднеровский и кузнецовский фарфор, дорогие иконы, старинные дворянские светильники, канделябры, подсвечники и прочее – уже «выметен» из города москвичами, часто руками ивановских антикваров. А трофейная тема не пользуется таким спросом, как исконно русские вещи. Например, западноевропейское серебро 800 пробы стоит дешевле нашего 84 пробы. У нас преобладают русофильские настроения, и вещь, сделанная на московской или петербургской фабрике, стоит значительно дороже парижской или берлинской... Впрочем, за рубежом большей любовью тоже пользуется отечественный антиквариат. - Как узнать стоящую вещь? - Надо много читать. Я всегда обложен справочниками, альбомами, каталогами. Посещаю аукционы дома «Гелос» в Москве. Он выпускает много периодических изданий, буклетов, обзоров, что позволяет следить за модой, за уровнем цен и т.д. Раз в полгода выезжаю на Российский Антикварный Салон. Стараюсь быть в курсе всех дел: нужно разбираться, потому что сейчас обнаруживается фантастическое число подделок. Они просто в массовом порядке вошли в нашу жизнь. - Вы можете отличить подлинник от подделки? - Я все могу определить, кроме литья. Металл за 100-200 лет почти не стареет, еще искусственно накладывают патину времени, поэтому со 100%-ной уверенностью сказать не смогу. Думаю, что хорошо разбираюсь в фарфоре, живописи, мебели. - Ваши любимые экспонаты... - Они остаются в семье, их никогда не продаем. Это могут быть каминные часы, зеркало сложной формы, картины. Таков наш семейный принцип: если дети росли рядом с этой картиной, то ее нельзя подарить или продать, даже если просят. Ценю масштабное полотно середины XIX века, на котором изображен вид на один из главных венецианских соборов, залив в восходе солнца. Очень люблю маленький книжный шкафчик пушкинской поры. Мы покупали его почерневшим и невзрачным, а реставратор определил, что выполнен он из капа клена. Шкафчик явно из дорогого дворянского дома, от него веет невероятной душевностью. Я его никогда не отдам - с ним приятно быть рядом. Редко так комфортно бывает с вещью. А купил его по иронии судьбы и гораздо дешевле, чем он стоит на самом деле. Но совесть меня не мучает - человеку, который от него избавился, никогда не понять, что это такое. - Упущенные возможности, о которых потом пришлось пожалеть. - Таких было немало - по незнанию пропускали интересные вещи. Антикварный мир трудно объять в плане познания, это колоссальное количество информации. Так однажды мы не купили дорогое старинное ружье, инкрустированное серебром, золотом, платиной. А кто-то его купил за 3000 долларов и продал потом с небольшой наценкой. Вскоре выяснилось, что это вещь эрмитажного уровня, и ее цена значительно выше. - Имеет ли место мечта, связанная с антиквариатом? - Поскольку многие антиквары живут на полулегальном положении, а их полуподвальчики имеют неприглядный вид, мечтаю создать презентабельный антикварный салон. Чтобы туда было приятно прийти и пригласить людей, которые интересуются антиквариатом. Уверен, в городе на руках у коллекционеров и антикваров все же есть ценные вещи, которые они не решаются вывозить в Москву. Они бы выставили их здесь. Но пока я не встретил одобрения у организаций, с которыми можно было бы это осуществить. Есть также большое желание объединить ивановских антикваров в одно дружное сообщество, преодолеть профессиональную разобщенность и вывести на новый уровень антикварное дело в городе. Еще мечтаю об открытии музея, даже общался на эту тему с известным Джоном Мостославским, у которого уже10 лет в Ярославле свой музей «Музыка и время». Конечно, центром экспозиции должна быть очень стоящая вещь, из-за которой стоит прийти. Если бы такой «стержень» появился, имело бы смысл его купить. Все же я «убежденный историк», и мне эта деятельность приносит радость. Беседовала Татьяна Хейфец
27 Мая 2005, 15:15 +282

Оставить комментарий

В комментариях запрещается использовать нецензурные выражения, оскорблять честь и достоинство кого бы то ни было. Главное требование: соблюдение действующего законодательства. Администрация оставляет за собой право, по своему усмотрению, удалять комментарии, в которых использованы гиперссылки на сторонние интернет-ресурсы. Не допускается размещать в комментариях рекламу товаров и услуг. Рекомендуется максимально лаконично излагать свои мысли. Администрация оставляет за собой право модерировать сообщения

Loading...