Как дома

Дома-музеи. Особая история

Марина Москалева

 Музеи бывают разные: 18 мая в Международный день музеев можно вспомнить их все – от величественных дворцовых комплексов и прославленных галерей до небольших экспозиций. Особое место занимают в этом ряду дома-музеи, каждый из которых имеет собственную магию. Пройдясь по нескольким из них, мы лишний раз в этом убедились.

 Дом, как главный герой

В Иванове три дома-музея: семьи Цветаевых в Ново-Талицах, народного художника России Бориса Пророкова, семьи Бубновых. Кроме того, как дом-музей в народном сознании существует музей Александра Морозова. Едва ли не главный герой истории в доме-музее – это сам дом.

«Слово «музей» ассоциируется с чем-то величественным и большим, - говорит заведующая отделом «Дом-Музей семьи Цветаевых» Оксана Коптева. - «Дом» - теплое слово. Это место, где посетители понимают, что их рады видеть».

Каждый из домов, получивших статус музеев, уникален. Например, дом семьи Цветаевых был построен дедом поэтессы Марины Цветаевой, сельским священников Владимиром Васильевичем. Всего в России семь цветаевских музеев (в Иванове, Тарусе, Москве, Болшеве, Александрове, Елабуге, Усинь-Ивановской). Дом у бывшего погоста Талицы – один из самых важных и любимых для семьи. Он и сейчас выглядит так же, как при Цветаевых: при реставрации дом разбирался, бревна нумеровали и по возможности возвращали на старое место. Так удалось сохранить 78% старого дерева.

Дом, где расположен музей Бориса Пророкова, был построен отцом Бориса Ивановича в 1927 году по собственному проекту.

Дом-музей семьи Бубновых – одна из немногих городских усадеб XIX века, а также один из трех сохранившихся в областном центре, а некогда очень популярных, домов с мезонином. Его построил дядюшка отца наркома просвещения РСФСР Андрея Сергеевича Бубнова. Этот основатель династии был крепостным, потом начал коммерческую деятельность, стал купцом первой гильдии, уехал в Москву, а усадьбу, которая тянулась чуть ли не до реки Уводь, оставил племяннику Сергею Ефремовичу.

С домом, где расположен музей Александра Морозова, связана необычная история. Как рассказывает заведующая отделом «Музей художника Александра Морозова» Ирина Чупарина, этот дом с высокой черепичной крышей построил в 1910 году австрийский дворянин, инженер Людвиг Карлович Ауэр.

Сам Александр Морозов никогда не жил здесь. Зато в одной из квартир (на которые дом был поделен после революции) жила семья известного врача Михаила Савельевича Вихмана, с которой Морозов был очень близок.

Морозов попал в дом Вихманов (правда, тогда семья жила на улице Театральной) еще подростком. Он учился в Гарелинском приюте, где Вихман наблюдал детей. Саша Морозов чем-то привлек доктора, он пригласил его к себе в дом, познакомил с дочерью Миной. Молодые люди подружились. Будучи на два года старше, Мина Михайловна, опекала и воспитывала Александра. Он был выходцем из крестьянской семьи с образованием четыре класса Глинищевской школы, но при этом одаренным и творческим человеком, жадно впитывающим все новое. Мина Вихман научила Морозова вести себя за столом, слушать классическую музыку, которую он полюбил на всю жизнь, руководила его чтением.

Когда Вихманы переехали на улицу Багаева, Морозов уже учился в Москве во ВХУТЕМАСе и приезжал в Иваново лишь на каникулы. В один из таких визитов он просил руки Мины Михайловны, но отец девушки воспротивился неравному браку. Александр Морозов больше не переступал порог этого дома. Затем Мина Михайловна вышла замуж на преподавателя энергоуниверситета, а Морозов остался одиноким, и в старости говорил, что его дети – картины.

В 1988 году, будучи уже известным художником, Александр Иванович завещал Ивановскому художественному музею почти 1,5 тысячи своих работ (царский подарок, ведь работы Морозова мечтали получить и Третьяковская галерея, и Русский музей) и сам указал дом, где хотел бы видеть свой музей. Более того, он и сам хотел жить в этом доме, рассказывать посетителям о своем творчестве. Сложно сказать, могла ли исполниться эта мечта Морозова. Но искать компромисс не пришлось, расселение и ремонт дома затянулись на годы, и Александр Иванович не дожил до создания музея.

 

Тонкая грань

Найти тонкую грань между домом и музеем не так-то просто. С одной стороны важно воссоздать обстановку, в которой жили люди, с другой – выстроить логичную и продуманную экспозицию, обеспечить сохранность вещей, соблюсти нормы по освещенности, температуре, влажности.

«Обстановка мемориального дома не должна нарушаться, - считает Оксана Коптева. - Не должно возникать противоречия между самим домом и музейными экспонатами. Единых правил здесь нет, важно чутье, которым, к счастью обладают многие музейщики».

Посетителям важно и соотношение вещей, которые действительно принадлежали семье, (так называемые мемориальных) и тех, что просто соответствуют эпохе. Всем ивановским домам-музеям повезло – у них большие мемориальные коллекции, которые собирались из музейных фондов, частных коллекций, а также с помощью родственников.

В доме-музее Цваетаевых экспозиция строится вокруг истории семьи (она жила здесь с 1853 по 1928 год). Например, на кухне рассказ идет о деде Марины Цветаевой - Владимире Васильевиче, быте сельского священника.

Об отце Марины Ивановны – Иване Владимировиче, многое говорит его библиотека, экспонаты, которые он собирал для музея изящных искусств (ныне – музей изобразительного искусства имени Пушкина в Москве), баул, в котором он привозил наиболее ценные из них из Европы, часы, купленные им с первой магистрской зарплаты.

Есть в фондах музея и вещи, принадлежавшие лично Марине Цветаевой. Они будут представлены в экспозиции, как только завершится строительство еще одного зала.

Как рассказывает заведующая отделом «Дом-музей Бориса Пророкова» Елена Гончарова, построение экспозиции любого дома-музея идет от личности человека, которому посвящен музей. Например, Борис Пророков – человек своего времени, прошедший войну, занимавший активную гражданскую позицию. Многие его работы направлены на антивоенную пропаганду, воспитание патриотизма, любви к Родине. И экспозиция музея строится на этих ценностях. Богатые фонды позволяют устраивать сменные выставки.

Одна комната в доме (гостиная) осталась мемориальной. Здесь собраны подлинные вещи семьи. Елена Гончарова считает большой удачей то, что помощь при создании музея оказывала жена Бориса Пророкова, Софья Александровна. Вот только рояль заменен на подобный. Это подарок профессора московской консерватории Валентины Шацкой. В целом атмосферу здесь блюдут даже в таких мелочах, как выбор комнатных растений: в углу стоит фикус – символ начала ХХ века, на окнах – не менее популярная тогда герань…

В музее Бубновых две мемориальных комнаты: кабинет и гостиная. Мемориальных вещей также сохранилось немало. Например, многое из обстановки кабинета Андрея Бубнова привезено из Наркомата просвещения, часть мебели передана родственниками. Они до сих пор сокрушаются о том, что во время войны часть дубовой мебели была пущена на дрова обитателями коммуналки, которая была в доме в те годы.

Экспозицию музея Морозова создавал московский художник Виктор Архипов. Она сродни театральной декорации жизни художника, объединяющей живописные и графические работы, фотографии, документы, личные вещи, театральные костюмы Александра Ивановича, музыкальные инструменты. Здесь есть его стулья, посуда, очки, чемоданы, икона под линзой от старого телевизора. И даже разномастные ручки от мебели из его квартиры на Масловке в Москве прикручены к полкам в одном из залов.

Поскольку Морозов хотел присутствовать в этом доме, в экспозицию включены цитаты из его воспоминаний на оберточной бумаге, которую он часто использовал для своих работ, посетителям демонстрируется документальный фильм о художнике.

 

Жизнь продолжается

Содержать в первоначальном виде сад почти нигде не получается по разным причинам. И все же участки у домов-музеев тоже несут особую нагрузку.

Например, рядом с домом-музеем Цветаевых растут деревья из других цветаевских музеев - березки из Тарусы, липы из Коктебеля.

В саду у дома-музея Пророкова по-прежнему растет ель, посаженная отцом Бориса Ивановича в год постройки дома, дуб, привезенный работниками музея с дачи Пророковых в Абрамцеве, сирень с дачи Врубеля. На клумбах, как и при Пророковых,  высаживаются тюльпаны и ирисы.

У музея Морозова шелестят липы, о которых с особой теплотой говорил Александр Иванович, любивший и понимавший старые деревья…

И сейчас в музеях проводятся творческие встречи, музыкальные вечера. Причем руководство музеев старается учесть – понравилось ли бы происходящее хозяевам дома? Часто мероприятия, проводимые в музеях, диктует сама территория. Например, в усадьбе Бубновых была площадка, где дети играли в народные игры. И сейчас Альбина Кабанова постоянно организует подобные мероприятия.

Руководство музея семьи Бубновых поддерживает тесные связи с династией. Потомки Бубновых приезжают сюда в гости, Афанасий Маковнев – известный фотохудожник и потом Андрея Бубнова даже проводил здесь свою выставку, а Анна Бубнова – правнучка знаменитого большевика - приезжала сюда в день свадьбы.

А в музей Морозова приходят заниматься ребята из студии ИОХМ «Начало». Сейчас, например, там развернута экспозиция, посвященная деревьям – любимой теме мастера. Жизнь продолжается…

 

18 Мая 2011, 18:12 +259

Оставить комментарий

В комментариях запрещается использовать нецензурные выражения, оскорблять честь и достоинство кого бы то ни было. Главное требование: соблюдение действующего законодательства. Администрация оставляет за собой право, по своему усмотрению, удалять комментарии, в которых использованы гиперссылки на сторонние интернет-ресурсы. Не допускается размещать в комментариях рекламу товаров и услуг. Рекомендуется максимально лаконично излагать свои мысли. Администрация оставляет за собой право модерировать сообщения

Loading...