Каждый о своем

«Круглый стол» «Перспектива развития отечественного льнопроизводства и продвижение льняной продукции на отечественном рынке» в рамках фестиваля «Плес на Волге. Льняная палитра» изначально задумывался как площадка для общения представителей всех структур, которые так или иначе задействованы в производстве льняных тканей, — производителей оборудования, сырья, готовой продукции, а также политиков и дизайнеров. Цель любого «круглого стола» — найти новые подходы к решению проблемы, точки соприкосновения интересов тех сил, которые составляют звенья одной цепи. В данном случае в ходе разговора выяснилось, что в производстве льна в России никакой единой цепи нет, а проблем в этой отрасли гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Разность интересов Профессор Института химии растворов РАН Андрей Морыганов любит приводить такие цифры: в 1914 году в России было произведено 600 тысяч тонн льноволокна, что составило 90% мирового производства, в 2008 году — 30-35 тысяч тонн (или 10-12% от объема мирового производства). Причин такого снижения объемов много. Лен — достаточно трудоемкая и дорогая культура. Как отметил первый заместитель председателя правительства Ивановской области Павел Коньков, выращивание льна — процесс в 3-4 раза более трудоемкий, чем выращивание пшеницы. Возможности же использования конечного продукта достаточно ограничены. При большом разнообразии альтернативных текстильных волокон (от хлопковых до химических) рынок изделий изо льна сократился, и сегодня на нем представлены столовое белье, небольшое количество постельного белья и портьер и еще меньше тканей для производства одежды. О расширении этого ассортимента речь идет давно, но пока никаких конкретных решений не найдено. Все звенья цепи в производстве льна с некоторых пор являются самостоятельными, и потому их интересы плохо стыкуются между собой. Например, сельхозпроизводители полагают, что закупочные цены на лен низкие и выращивать эту культуру невыгодно. В свою очередь руководство льнозаводов считает цены на сырье неоправданно высокими, а закупочные цены на льноволокно — низкими. С последним утверждением не согласно уже руководство льнокомбинатов, которое напирает на то, что сырье порой дешевле закупать за границей, нежели «в отечестве своем». Спор этот уже достаточно старый и очевидного устраивающего всех решения не имеет. Среди точечных мер воздействия — государственные дотации сельхозпроизводителям, правительственные инициативы по поддержке текстильной отрасти и т.д. В некоторых регионах России уже есть опыт объединения всех составляющих производственной цепочки в одних руках, что позволяет распределить маржу от реализации конечного продукта по всем участникам процесса. Но — на то воля инвестора. В том случае, если желающих взять на себя ответственность за весь процесс не находится, каждый остается при своем интересе. Дороговизна конечной продукции обуславливается и еще одним давно известным обстоятельством: только треть переработанного льноволокна представляет собой длинное волокно, пригодное для производства ткани. Оставшиеся две трети — это так называемое короткое льноволокно, используемое в лучшем случае для производства технического текстиля. Треста же и вовсе не используется, попадая в категорию отходов производства. Как подчеркнул Павел Коньков, для подъема льняного комплекса необходимо решать несколько задач одновременно: во-первых, повышать урожайность льна, восстанавливать семеноводческие хозяйства. Во-вторых, сделать процесс переработки более эффективным, использовать всю массу сырья. Новые технологии будет внедрять казачество Институт химии растворов так давно занимается разработкой программы комплексного использования льна (длинного, короткого и даже тресты), что назвать это новой технологией даже язык не поворачивается. И сам проект, и профессор Андрей Морыганов, как его разработчик, не раз получали высокие награды на самых престижных российских и международных инновационных форумах. Проект пытались поддерживать различные министерства и ведомства (от Министерства сельского хозяйства до Министерства обороны), но до воплощения идеи в жизнь дело не дошло. Внедрять технологии приходится пошагово: разработана линия по очистке короткого льноволокна, образцы выпущены компанией «ТексИнж» (Иваново) и работают в Омске и Алтайском крае. Очищенное таким образом волокно может быть использовано для производства технических и медицинских изделий, смесовых тканей. Однако, по мнению Андрея Морыганова, более эффективно было бы проводить химическую модификацию волокна, которая позволила бы получать сырье в 2 раза дешевле хлопка. При этом рентабельность производства льна могла бы существенно возрасти. Еще больше повысить рентабельность позволит переработка тресты. В льносеющих областях центральной России в год (по оценке Андрея Морыганова) образуется около 60 тысяч тонн тресты. Проект комплексной переработки льна, разработанный ИХР, подразумевает вложение 2 млрд рублей инвестиций и получение 1,5 млрд рублей от реализации готовой продукции ежегодно. Сейчас у ученых новый союзник — российское казачество. Именно совместно с казачеством, как рассказал Андрей Морыганов на заседании «круглого стола» в Плесе, планируется начать реализацию масштабного проекта, включающего строительство в ЦФО 17 инновационных заводов первичной переработки льна, а также 6 заводов глубокой переработки льна. Инвестиции должны составить около 4,5 млрд рублей. Ежегодно заводы будут выпускать продукцию на 3 млрд рублей, будет создано 5 тысяч рабочих мест. В данный момент, как сообщил Андрей Морыганов, проект рассматривается в администрации президента. По мысли инициаторов, к продвижению конечной продукции холдинга (а именно льняных тканей) необходимо будет привлечь дизайнеров. Андрей Морыганов даже вспомнил по этому поводу историю, рассказанную Вячеславом Зайцевым год назад. Суть ее такова: когда в 70-е годы в Совет- ском Союзе началось производство штапельных тканей, их никто не хотел покупать. И на правительственном уровне было принято решение поручить разработку коллекции одежды из этих тканей Дому моделей Вячеслава Зайцева. Коллекция была разработана, возможности материала продемонстрированы, после чего ткани благополучно пропали с прилавков. О том, что локомотивом производства льна должна стать высокая мода, заявил и Павел Коньков. Однако, как выяснилось, дизайнеры не готовы сейчас своим авторитетом подкреплять продвижение российского льна. Потому что на это никакого авторитета не хватит. Кризис был бы все равно… Посмотрев образцы предполагаемых к выпуску тканей, представители fashion-сообщества (известный кутюрье, почетный гражданин Иванова и Парижа Вячеслав Зайцев и аналитик моды, главный редактор журналов «Ателье», International textaile и «Стильные прически» Александр Хилькевич) заявили, что использовать такой лен для производства одежды сегодня просто невозможно. Во-первых, качество ткани оставляет желать лучшего. «Я покупаю ткани на ощупь, люблю, чтобы они были шелковистыми, «ласкали руку», — отметил Вячеслав Зайцев, — отечественные полотна такого ощущения не дают, они грубые, мнущиеся». Александр Хилькевич высказался в том смысле, что единственная сфера, в которой отечественный лен находит достойное применение, — это столовое белье, а также портьеры и покрывала: «Я сам иногда вожу за границу в качестве подарков льняные скатерти и салфетки. Дарить постельное белье изо льна уже не рискую, потому что спать на нем неприятно». Говоря о том, что некоторые производители льняных тканей для столового белья заявляют о намерении расширить ассортимент и начать выпускать ткани для производства одежды, Александр Хилькевич подчеркнул, что авторам таких «прожектов» можно поаплодировать за неоправданный оптимизм и крепко посочувствовать. Поскольку одежные ткани должны быть принципиально другого качества и потребительских свойств, не говоря уже о том, что их ассортимент должен быть в разы шире и обновлять его нужно в разы чаще. Пока же, как подчеркнул Вячеслав Зайцев, в России выпускаются такие же одежные ткани, как и сорок лет назад, когда он начал работать в доме моделей: в ходу те же фактуры и незамысловатые рисунки. «Стопроцентный лен в производстве одежды сегодня никому не нужен. Он мнется и недостаточно функционален, — сказал Александр Хилькевич. — Спросом пользуются смесовые ткани: лен с хлопком, лен с кашемиром, лен с шелком, с полиэфирными волокнами. И еще один важный момент — это финишная отделка, применение различных покрытий и пропиток, металлизация, стилизация под деним и так далее». Пока же, как единодушно высказались Вячеслав Зайцев и Александр Хилькевич, российским модельерам не удастся создать достойных коллекций из отечественных тканей. Возможны примеры создания прекрасных дизайнерских работ (таких как коллекция фирмы «Модика» и Ирины Корневой, победившая в прошлом году на фестивале «Льняная палитра»), но все подобные изделия отшиваются из французского или испанского льна. В завязавшийся спор вмешался сенатор Юрий Смирнов, который заявил, что натуральный лен (даже несмотря на то, что мнется) высоко ценится в США и в доказательство рассказал историю о том, как в Бостоне смог купить только одни льняные штаны, хотя собирался приобрести две пары. В то время как брюк из смешанных тканей было множество. А генеральный директор ООО «Яковлевская мануфактура» Олег Мурзин заметил, что никакого французского и испанского льна вообще не существует: производство льняных тканей сохранилось только в России, Белоруссии и Китае (не считая одного комбината в Тунисе). Так что тот лен, который воспевают дизайнеры, имеет российско-белорусско-китайское происхождение, а в Европе как максимум отделывается. «Сейчас все списывается на кризис. И то, что продукцию отечественной текстильной промышленности никто не покупает, тоже, — сказал Александр Хилькевич. — Но ее не покупали бы даже в том случае, если бы все было хорошо. То, за что потребитель не проголосовал своим рублем, никому не нужно. В промышленности нужны новые дизайнер- ские идеи, новые глаза!» Марина Москалева Для справки Льнокомплекс Ивановской области включает в себя: 11 льносеющих организаций; 2 льносемстанции; 3 предприятия первичной переработки льна; 3 льнокомбината; 1 льняной сельскохозяйственный производственный кооператив. В области перерабатывается 6 000 тонн льноволокна в год. Льносеющими районами являются Верхнеландеховский, Лухский, Палехский, Пестяковский, Пучежский и Юрьевецкий районы. В 2008 году посевы льна составляли 2500 га (500 из них были впоследствии списаны из-за непогоды), в 2009-м лен посеян на территории 1 500 га. Член Совета Федерации Юрий Смирнов: «Падение производства в тяжелой промышленности составило 40-60%, в легкой промышленности — 20-30%. Это стало возможным благодаря реализации государственных мер поддержки отрасли». «Здоровый образ жизни нужно рекламировать. Что мы видим по дороге из Москвы в Иваново? Рекламу пива и сигарет. Лучше бы там размещалась реклама натуральных волокон». Первый заместитель губернатора Павел Коньков: «Льняная промышленность дала меньший процент падения производства, чем вся текстильная отрасль в целом. Объем рынка невелик, и рынок в целом проглатывает все, что выпускается». «Вопросами производства льна занимается слишком много ведомств. Сейчас есть предложение объединить все усилия (вплоть до высоких технологий) под эгидой Министерства сельского хозяйства. Я считаю, это будет правильно». Аналитик моды Александр Хилькевич: «2009 год по инициативе ООН был назван годом натуральных волокон. Во всем мире стремятся использовать восполняемые ресурсы, органический тренд становится конкурентным преимуществом. Но это не означает, что российский лен автоматически выйдет в фавориты на мировом рынке. Там представлены также такие волокна, как бамбук, соя, маис, крапива, конопля. Все они поддерживаются соответствующими программами продвижения». «Если нет достойный ткани, как бы мы ни плясали вокруг дизайнера, толку не будет». Директор инновационно-технологического центра РАН «Черноголовка» Вячеслав Бузник: «Как говорил Жорж Пампиду, есть три способа спустить деньги: игра, женщины и высокие технологии. Первый — самый быстрый, второй — самый приятный, а третий — самый надежный. И действительно: только 3-5% разрабатываемых высоких технологий внедряются в производство. Хотя восемь лет назад мы продали Китаю нашу технологию изготовления тефлоновых изделий. И теперь Китай на втором месте в мире по их выпуску». Директор ОАО «Завод имени Г.К. Королева» Александр Краспостин: «Сейчас у меня на складе скопилось готовых изделий на 53 млн рублей. Это оборудование, которое мы произвели под заказ, но у клиентов нет денег, чтобы забрать его. Если я остановлю завод, через несколько месяцев я не соберу людей назад. Выходом могла бы стать лизинговая схема при поддержке Министерства сельского хозяйства».
08 Июля 2009, 13:15 +78

Оставить комментарий

В комментариях запрещается использовать нецензурные выражения, оскорблять честь и достоинство кого бы то ни было. Главное требование: соблюдение действующего законодательства. Администрация оставляет за собой право, по своему усмотрению, удалять комментарии, в которых использованы гиперссылки на сторонние интернет-ресурсы. Не допускается размещать в комментариях рекламу товаров и услуг. Рекомендуется максимально лаконично излагать свои мысли. Администрация оставляет за собой право модерировать сообщения

Loading...