Кому писан закон «О полиции»?

В новом законе гораздо меньше норм, защищающих права граждан, чем кажется на первый взгляд

Владислав Волотко

 С 1 марта российская милиция чудесным образом превратилась в полицию. Отношение в обществе к смене вывески неоднозначное, однако гораздо более важным выглядит вопрос, что изменится во взаимоотношениях рядовых граждан и блюстителей порядка, как бы последние ни назывались.

 Герр полицай

При ближайшем рассмотрении выясняется, что изменится не очень многое, однако кое-какие новшества все же есть. Оставим сейчас вопрос о внешних моментах: форме, документации, обращении и т.д. Форма появится позднее, документы будут меняться постепенно (все удостоверения личности сотрудников милиции будут действительны и после 1 марта), а с обращением сами полицейские не определились. Глава МВД Рашид Нургалиев высказывал мнение, что обращаться к полицейскому следует «господин полицейский». Некоторые предлагают обращаться на американский манер: «офицер». Юмористы вспоминают о немецком варианте, но всерьез это, конечно, никто не рассматривает. Единого мнения нет, поэтому окончательным, видимо, станет то обращение, которое само собой приживется (лишь бы не шизофреническое «товарищ полицейский»).

А вот ряд практических моментов гражданам стоит усвоить уже сейчас. Во-первых, теперь задержанный гражданин имеет право на телефонный разговор в течение 3 часов с момента задержания. Не звонок, как предлагалось поначалу, а именно разговор, потому что с первого раза можно и не дозвониться. Однако это право не распространяется на тех, кто разыскивается после совершенного побега из исправительной колонии, следственного изолятора, психиатрической клиники или учреждений, где они находились на принудительном лечении по решению суда. Не распространяется «правило Миранды» (так это называется на Западе) и на находящихся в розыске по подозрению в совершении уголовных преступлений, а также на уклоняющихся от административного ареста.

В законе появился и ключевой принцип «правила Миранды» - разъяснение задержанному его прав. В пункте 3 статьи 14 сказано, что « в каждом случае задержания сотрудник полиции обязан… разъяснить лицу, подвергнутому задержанию, его право на юридическую помощь, право на услуги переводчика, право на уведомление близких родственников или близких лиц о факте его задержания, право на отказ от дачи объяснения».

На первый взгляд все это (особенно право на телефонный разговор) выглядит революционным достижением, однако у юристов нет уверенности, что оно окажется таковым на практике. Первое и главное: в законе не прописана ответственность сотрудников милиции за нарушение права гражданина на телефонный разговор. Кроме того, неясно, как гражданин сможет при необходимости доказать, что сотрудник полиции не разъяснил ему его права. То есть, велика вероятность, что полицейские при желании будут игнорировать новое требование закона. Еще один спорный момент содержится в самой формулировке права на телефонный разговор (ст. 14 п. 7). В тексте сказано, что разговор происходит «в целях уведомления близких родственников или близких лиц о своем задержании и месте нахождения». То есть, формально задержанному можно запретить сделать звонок, например, адвокату, поскольку про адвоката в тексте ничего не сказано, и он не является «близким лицом» или родственником. Родственники, конечно, сами могут обратиться к адвокату после звонка, но порою задержанному важны рекомендации юриста, как вести себя непосредственно после задержания. Адвокат и член Общественной палаты Ивановской области Олег Сперанский соглашается, что исполнение закона в значительной степени зависит от людей (то есть полицейских), и если те «будут плевать» на «правило Миранды», то работать данная норма не будет.

Из позитивных моментов следует отметить то, что теперь в законе четко перечислены случаи, когда гражданин может быть задержан. Для этого нужны конкретные основания, а задержать человека просто потому, что он показался полицейскому «подозрительным», теперь нельзя.

 Беременных бить лишь в крайнем случае

Отдельно стоит обратить внимание на некоторые изменения в порядке применения оружия, силы и спецсредств. Если закон «О милиции» просто разрешал в определенных случаях использовать в отношении гражданина резиновую дубинку, то в законе «О полиции» четко прописано, по каким местам эту дубинку «использовать» нельзя. В частности, «не допускается нанесение человеку ударов специальной палкой по голове, шее, ключичной области, животу, половым органам, в область проекции сердца». Причем спецсредства вообще нельзя применять при пресечении незаконных, но ненасильственных акций. Всем оппозиционерам нужно учесть, что перекрытие автомобильных дорог и препятствование работе госучреждений ненасильственной акцией не считается.

Отдельно оговаривается, что нельзя бить женщин «с видимыми признаками беременности», людей «с явными признаками инвалидности» и детей. Исключения – ситуации, когда они оказывают вооруженное сопротивление или совершают действия, угрожающие жизни и здоровью граждан или сотрудника полиции.

В перечне спецсредств вместо обычных наручников появились

«средства сковывания движения» и «средства ограничения подвижности». Юристы не знают, что подразумевается под этими определениями.

На всякий случай нужно иметь в виду, что перечень оснований для применения огнестрельного оружия против людей пополнился новым пунктом. Теперь полицейский может застрелить человека, отказывающегося «выполнить законное требование о сдаче находящихся при нем оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных устройств, ядовитых или радиоактивных веществ». То есть даже если человек ни на кого не нападет, но при этом держит в руках оружие и отказывается его бросить, он может быть ранен, а то и убит на месте.

Один из наиболее неоднозначных моментов – расширение права полиции получать доступ ко всем базам данных. Если раньше сведения, содержащие налоговую тайну, или личные данные можно было получить только по решению суда, то теперь сотрудник полиции может запросить их по собственному почину. Не нужна даже санкция прокуратуры. Исключения составляют лишь особые случаи, которые оговариваются в федеральном законодательстве (например, врачебная тайна). В общем, практически вся наша жизнедеятельность теперь у полиции как на ладони. Это не вызывало бы такого беспокойства, если бы общество доверяло правоохранительным органам. Но оно им, как явствует из многочисленных опросов общественного мнения, не доверяет. Впрочем, точки зрения юридического сообщества на эту часть закона расходится. Так, Олег Сперанский не видит большой проблемы в возможности доступа полиции к базам данных. По его словам, конфиденциальные данные типа телефонных переговоров все равно невозможно получить без санкции суда. Кроме того, он указывает на то, что при желании и сегодня можно неофициально получить личные данные гражданина и тому подобную информацию. Поэтому нет смысла говорить, что с принятием закона «О полиции» правоохранительные органы смогут получать доступ к сведениям, которые были не доступны им раньше.

Председатель комиссии по правам человека при губернаторе Ивановской области Сергей Вальков считает, что возможности полиции в плане доступа к базам данным все равно чрезмерны. «Если полиция коррумпирована (а информации о коррупции в рядах правоохранительных органов очень много), велика вероятность, что полученные данные будут использованы против граждан, в том числе против предпринимателей», - говорит он.

 Аппетит приходит во время законотворчества

В ходе обсуждения законопроекта «О полиции» много говорилось о механизмах гражданского контроля деятельности полиции. На практике все это отлилось в статью 50, в которой сказано, что продолжают действовать все те формы контроля, которые действуют сейчас, а также создаются общественные советы, однако положения о деятельности этих советов пишут сами полицейские. Сергей Вальков приветствует появление нормы об общественном контроле, однако считает, что принципы его осуществления надо было приписать в самом законе, а не в каких-то отдельных положениях. Сейчас же неясно, как будет действовать эта норма и будет ли она действовать вообще. Непонятно Сергею Валькову и то, как будет измеряться общественное мнение, которое теперь нужно учитывать при оценке деятельности полиции – в законе это тоже не объясняется. В документе, по мнению правозащитника, вообще много дыр и неопределенностей.

Ивановский адвокат Олег Бибик полагает, что в результате ничего в деятельности полиции не изменится. Все недостатки милиции будут присущи и полиции, а отдельные новшества, направленные на защиту прав граждан, носят, по мнению Бибика, исключительно формальный характер. «Нужно время и желание что-нибудь по-настоящему изменить со стороны общества, государства и самой полиции, - говорит он. – Однако это очень долгий процесс. Закон же «О полиции» не изменит существующего положения вещей. Той же точки зрения придерживаются и многие известные российские правозащитники. Например, председатель межрегиональной правозащитной ассоциации «Агора» Павел Чиков убежден, что «особенность закона «О полиции» в том, что он абсолютно ничего не меняет ни по содержанию, ни по форме работы структуры».

Впрочем, юристы указывают на то, что достижением можно считать уже то, что в окончательной редакции закона отсутствуют наиболее одиозные положения, присутствовавшие в законопроекте и вызвавшие неподдельное возмущение экспертного сообщества. Речь идет о трех статьях. Во-первых, о норме, согласно которой любые требования сотрудника полиции являются законными, если не доказано обратное. Эту норму сразу же прозвали «презумпцией правоты мента». Другое положение, вызвавшее большой ажиотаж, - это право милиционера беспрепятственно входить в любое жилое помещение на основании предположения, что там может нарушаться закон. Понятно, что предположить можно все что угодно. И третье – право задержать любого гражданина на срок до 1 часа. Правозащитники сразу указали на то, что это породит массовый произвол (задержать спешащего куда-нибудь гражданина и потребовать у него скромную сумму за разрешение немедленно продолжить свой путь – чем не бизнес для недобросовестного полицейского?). К счастью, после поднявшегося шума все эти нормы были исключены из законопроекта. Перечень оснований для проникновения в жилище остался прежним.

В прессе можно встретить много упоминаний о том, что полиция, дескать, получила и другие новые права. Особенно часто упоминается право свободно посещать любые организации и знакомиться с их документами. Но, как сказано в информационных материалах «Агоры», это и многие другие часто упоминающиеся права милиция имела и раньше, просто они были разбросаны по различным подзаконным актам, кодексам и прочим документам. Теперь же они сведены воедино и прописаны в одном законе. Юристы, кстати, считают это позитивным моментом, поскольку в законодательстве, регламентирующем работу правоохранительных органов, стало больше ясности.

Вообще же закон «О полиции» содержит в себе довольно много нюансов, обсуждаемых юридическим сообществом, однако права граждан непосредственно затрагивают лишь некоторые из них – мы перечислили их выше. О том, много это или мало, предоставляем судить читателям. УВД по Ивановской области обещало официально дать комментарии о работе по новому закону позднее.

 

01 Марта 2011, 18:37 +219

Оставить комментарий

В комментариях запрещается использовать нецензурные выражения, оскорблять честь и достоинство кого бы то ни было. Главное требование: соблюдение действующего законодательства. Администрация оставляет за собой право, по своему усмотрению, удалять комментарии, в которых использованы гиперссылки на сторонние интернет-ресурсы. Не допускается размещать в комментариях рекламу товаров и услуг. Рекомендуется максимально лаконично излагать свои мысли. Администрация оставляет за собой право модерировать сообщения

Loading...