Кризис и менталитет: кто победит?

Не секрет, что в России бизнес во многом строился на личных связях. Нередко сделки совершались по устным договоренностям, были случаи выдачи ссуд «под честное слово». В небольших городах вроде Иваново роль личных связей и взаимоотношений в бизнесе была более заметной, чем в мегаполисах, так как многие бизнес-партнеры были знакомы с детства или с институтских времен, вместе работали в советское время и т.п. Однако ухудшение экономической ситуации потребовало от многих бизнесменов более четко выстраивать деловые отношения. Как относятся к этому и к другим переменам в ведении бизнеса, вызванным кризисом, представители ивановского бизнес-сообщества? Насколько изменились в последнее время ваши взаимоотношения с контрагентами? Могут ли эти изменения повлиять на личные отношения внутри бизнес-сообщества? Юрий Яблоков, генеральный директор корпорации «Нордтекс»: - Безусловно, сейчас, в связи с кризисом, в деловых отношениях появилась определенная формализация. Если говорить о нашей компании, то были случаи, когда нам приходилось обращаться в суд, чтобы взыскать долги с отдельных клиентов. Кроме того, сейчас серьезное внимание обращается на документацию, так как если до кризиса какие-то документы велись некачественно, сейчас это может обернуться потерями для бизнеса. В то же время это усиление формализации, на мой взгляд, не сказывается на личных отношениях с нашими клиентами, контрагентами, представителями банковского сообщества. Максим Тверской, генеральный директор группы компаний «Кенгуру»: - Действительно, в российском бизнесе вообще и в ивановском бизнесе в частности есть тенденция к усилению формализации в связи с кризисом и с невозвратом долгов. Правда, я бы сказал, что в масштабах страны изменений больше, чем в масштабах Иванова. Здесь другой менталитет, люди совсем другие. У меня есть знакомый, у которого есть бизнес в Москве и в Иванове, но живет он здесь. Я спросил его: что ты в Москву не переедешь? Он говорит: мне в Иванове комфортнее живется. Здесь не все вещи можно купить за деньги. Я с этим во многом согласен. Хотя тут свои закидоны есть. Но даже уровень коррупции у нас меньше, чем там. Это значит, что тут воздух чище во всех смыслах. Так что у них там все стало намного более формализовано. А здесь… Я бы сказал, что крупно у нас вообще ничего не поменялось. Игорь Зубынин, соучредитель журнала «1000 экземпляров»: - Сейчас даже с друзьями все денежные и деловые отношения оформляются документально. Те, кто поумнее, поступали так и раньше. Сейчас это даже перестало казаться неприличным. Деньги стали дороже, заработать их труднее, а потерять проще. Примеры, когда один хороший знакомый не может отдать долг другому, уже есть. Игорь Грингауз, генеральный директор ООО «ЖСК»: - На 90% ничего не поменялось. По одной простой причине: мой бизнес имеет очень долгую оборачиваемость денег. Опять же, нас в строительном бизнесе в Ивановской области немного, и пословица про «обманувшего единожды» для нас как нельзя более актуальна. Спартак Карлов, генеральный директор АН «Гарант риэлти»: - В принципе отношения с партнерами и коллегами не изменились. По крайней мере с нормальными партнерами и коллегами. Связи, сформированные годами, никуда не делись. А тот, кто готов строить свой бизнес, переступая через головы, как правило, работает недолго. Наталья Плеханова, модельер, владелица «Галереи мод Натальи Плехановой»: - В моем бизнесе личные связи не являются решающими. Все те люди, которые могли считаться моими «нужными знакомыми», уже давно ушли на пенсию. Впрочем, может быть, в силу характера я никогда на них сильно и не полагалась. Конечно, у нас складываются очень доверительные отношения с клиентами. Ведь в моей примерочной кабине они едва ли не откровеннее, чем в кабинете врача. Но я бы не назвала это личными связями. Татьяна Перминова, директор компании «Эксперт»: - У нас в связи с кризисом мало что изменилось. Основные направления нашей деятельности – это бухгалтерское обслуживание, а также оказание помощи в оформлении документов для получения кредитов. Отношения с банками и с клиентами всегда строились на договорной основе. Это удобно и нам, и клиентам. Геннадий Тряхалов, генеральный директор холдинга «Т-Медиа»: - На мой взгляд, заметное ужесточение требований, формализация произошла только со стороны наших иногородних партнеров. Они проверяют людей, так как еще не работали с ними или недолго работали. Я думаю, что длительные бизнес-связи формируют и личные связи, когда деловые отношения в какой-то мере переходят в личные. Наверное, это свойство российского менталитета. При этом такая дружба, возникшая из деловых отношений, порой оказывается очень крепкой. Павел Пётрушкин, директор фирмы «СОЮЗ»: - Действительно, строгость усилилась, причем не только с нашей стороны по отношению к своим клиентам, но и по отношению к нам. Понимание со стороны наших контрагентов есть. Все (или почти все) понимают, что сейчас нельзя быть некорректными по отношению к партнерам. Впрочем, до серьезных проблем у нас пока дело не доходило, хотя один иск мы уже вынуждены были подать в суд. Но здесь мы пытались предложить контрагенту варианты отсрочек и реструктуризации долга, при этом он не желал идти на контакт. В других случаях нам с нашими партнерами удается найти взаимоприемлемое решение. Кредитование клиентов товаром мы сохранили до сих пор. Так что элементы бизнеса на доверии сохраняются. Изменились ли личные отношения с руководителями банков, после того как банки стали ужесточать условия выдачи кредитов, требовать увеличения залогового обеспечения и т.п., а бизнесмены – выводить активы? Играют ли сейчас какую-то роль личные взаимоотношения с руководством банков при получении кредита или решении вопроса о реструктуризации долга по кредиту? Юрий Яблоков: - И с банками, и с постоянными клиентами у нас остаются хорошие отношения, даже несмотря на то что в некоторых случаях возникают неприятные ситуации. Что касается банков, то мы стараемся вести себя максимально корректно, выстраивая сейчас отношения с ними, так как понимаем, что от их отношения к нам зависит многое. Надо сказать, что как раз банки сегодня стали гораздо более формализованы. Но это можно понять: в подавляющем большинстве случаев топ-менеджмент банков – это наемные работники, и им потом нести ответственность перед собственниками за средства, выданные в виде кредитов. Хотя личные отношения и в этом случае могут сыграть положительную роль: если руководитель банка лично знает руководителя компании, то он знает, как этот заемщик себя поведет в различных ситуациях. Максим Тверской: - Есть человеческие взаимоотношения, а есть бизнес. С теми банкирами, с которыми мы работаем, у нас нормальные отношения, я могу к каждому из них легко зайти в кабинет, обсудить любую тему, найти понимание. Но есть дружба, а есть бизнес. Если речь заходит о бизнесе, то этот банкир действует так же, как если бы он прислал ко мне человека с просьбой устроить его на работу. Я могу встретиться с человеком, поговорить, но принимать его на работу будут по всем правилам, которые здесь приняты. Потому что это единственный способ управлять предприятием. Так же и у банкиров. Какой бы я хороший ни был, с кем бы я на одном стадионе ни тренировался, если он профессиональный управленец (а у нас сейчас именно такие и работают, абсолютно без лести говорю), это все выводится за скобки, и нет хороших или плохих людей, а есть эффективные бизнесы и неэффективные. Потому что им же отвечать перед собственниками. Елена Болебрух, директор сети салонов «Найс»: - Что касается кредитов, я вообще не сторонница их брать. Но раньше, задолго до кризиса, приходилось это делать, например, брала кредит на покупку недвижимости. Конечно, личные отношения при этом имели какое-то значение, но окончательное решение принималось руководством банка исходя из конкретных фактов – оборота, наличия имущества и т. д. Уже после того как разразился кризис, я хотела взять еще кредит на небольшую сумму, но из-за очень высокого процента пришлось отказаться. Владимир Салов, генеральный директор ОАО «Техснаб»: - Отношения с банкирами не ухудшаются. Когда мне в одном из банков увеличили ставку до 18%, это было неприятно, но не ухудшило отношений. Пришло и понимание – банк не может давать кредиты, тем более длинные кредиты под низкие проценты. Они берут на себя все риски, их «давят»… Отношения банков, особенно маленьких, к клиентам более мягкие. Играют роль длительные связи, взаимоуважение. Ко мне подошли очень лояльно: подняв ставку, другие условия сделали более щадящими, увеличили срок погашения кредита. Игорь Зубынин: - У меня не было личных отношений с банкирами. Были только деловые контакты. Деловые отношения стали жестче, но я к этому отношусь с пониманием. Игорь Грингауз: - В моей ситуации зампрезидента Совкомбанка (банка, давшего кредит ООО «ЖСК») Богдан Беркович - не ивановец: в прошлом он - житель Костромы, а сейчас живет в Москве. Познакомил нас бывший управляющий ивановским подразделением Совкомбанка Игорь Старкин. И с первого момента у нас сложились просто удивительные отношения. За редким исключением все наши устные договоренности подтвердились на бумаге, и я считаю, что сегодня «ЖСК» функционирует только благодаря личным отношениям с г-ном Берковичем и ранее - со Старкиным. Сегодня местным подразделением банка руководит Татьяна Баранова. Не знаю, ивановская она или нет, но она продолжает ту же стратегию, что и ее предшественник. Ирина Грингауз: - У нас длительные отношения с Совкомбанком, и никогда не было проблем в совместной работе. Нам не меняют условия, не ужесточают требования, поскольку опять же все прописано и все соблюдается. Личные отношения играют роль в том смысле, что за годы сотрудничества с банком появилось взаимное доверие. Это просто партнерские связи, хорошая кредитная история. Спартак Карлов: - Управляющие банками, региональными подразделениями, вопросы о выдаче кредитов не решают единолично, руководствуясь только своими желаниями и симпатиями. Есть определенные рамки законов, которым они обязаны следовать. Это касается и необходимых для получения кредитов документов, и залоговых обязательств. Поэтому наши взаимоотношения с банкирами не ухудшились и не улучшились. Татьяна Перминова: - Во взаимодействии с банками играют роль не личные отношения, а авторитет компании. С некоторыми банками мы сотрудничаем уже пять лет, за это время они убедились, что клиенты, которым мы помогаем оформить кредит, – это надежные платежеспособные люди. Поэтому нам доверяют. Но и мы стараемся оправдать это доверие, грамотно проконсультировать клиента, чтобы он реально оценил свою платежеспособность и потом не подводил ни нас, ни банк. Никакие личные отношения не отменяют необходимости грамотно составить заявку, собрать полный пакет документов. Павел Пётрушкин: Мы кредитуемся в Сбербанке. Действительно, условия по кредитам сейчас ужесточились, значительно выросли проценты, но тем не менее нам кредиты выдают. Личных отношений с руководством Ивановского отделения Сбербанка у меня нет, так что могу с уверенностью сказать, что на принятие решения о предоставлении нам кредита влияет только наша репутация, наша кредитная история. Думаю, что это касается и большинства бизнес-сообщества, главное - репутация. Насколько вообще сегодня актуально использование личных связей, знакомств в бизнесе? Юрий Яблоков: - Личные связи продолжают играть достаточно серьезную роль. Думаю, что в этом смысле ситуация если и изменится, то не скоро. Игорь Зубынин: - Использование личных связей всегда актуально. В этом смысле ничего не изменилось. Но, поскольку отношения в бизнесе стали более формализованными, факт личного знакомства важен только на первом этапе переговоров. В дальнейшем решение будет все равно приниматься на более серьезных основаниях. Игорь Грингауз: - Я считаю это основополагающим. Особенно у более-менее публичных людей. Когда 30 лет работаешь в одной сфере, твое имя имеет определенный вес, поскольку репутация подтверждена многолетним выполнением взятых обязательств. Это самое важное. С другой стороны, неминуемо и наличие завистников, и тех, кто недобросовестно пытается устранить тебя с рынка. Кстати, сейчас на рынке наблюдается всплеск такого поведения. Ирина Грингауз: - Сначала все действительно строилось на личных отношениях, многие предприятия в Иванове организовывались моими одноклассниками или сокурсниками. Но сейчас все изменилось. Считаю, что денежные и личные отношения несовместимы. С партнерами и контрагентами нужно выстраивать четкие договорные отношения. Мы работаем на письменных договорных условиях. Соблюдаем все юридические нормы со всеми, несмотря на степень «родства». Ведь в Иванове практически каждый окажется тебе знакомым, или другом знакомого, или родственником! И тогда никакого бизнеса, вся система рухнет. Мы никогда не будем вести бизнес на доверии, это было бы неправильно. Спартак Карлов: - Актуально не столько личное знакомство, сколько авторитет бизнесмена и компании, который был наработан до кризиса. Не зря говорят, что полжизни ты работаешь на имя, а полжизни – имя работает на тебя. То, что ивановский бизнес во многом строился на личных взаимоотношениях, - это хорошо или плохо? Изменит ли кризис эту ситуацию? Максим Тверской: - Разделение бизнеса и личных отношений было и до кризиса. Кризис ничего не поменял. Есть дружеские отношения, мы делимся какими-то новостями, личными и производственными, с определенной группой предпринимателей. Но когда дело доходит до бизнеса, мы жестко отстаиваем свои интересы. Бизнес есть бизнес. Кстати, так же и с некоторыми чиновниками, например с мэром Иванова Фоминым. Мы с ним дружим, но если в договоре, подписанном еще с предыдущим мэром, значатся наши обязательства построить ливневку, то никуда мы от этого не денемся. Большинство людей, которые ведут здесь бизнес, хотят здесь жить, растить детей, работать. И я хочу здесь жить. Поэтому живу и буду жить по совести. Геннадий Тряхалов: - Я считаю, что ничего не поменялось. Я не вижу, чтобы наш «черный список» должников рос. Просто у людей стало меньше денег. Но они остались такими же, как были до кризиса. Кто был честным и порядочным, таким и остался, и с ним по-прежнему можно иметь дело. У кого была сомнительная репутация, с тем, конечно, сегодня вряд ли будут работать на доверии. Ирина Ратникова, владелица туристического агентства «Вояж Плюс»: - Наш опыт и личные связи с партнерами всегда помогали решать какие-то проблемы и идти на шаг вперед конкурентов. Особенно отношения укрепились в связи с кризисом и бардаком на туристическом рынке, к которому привела отмена лицензирования услуг. Все крупные туроператоры, избегая проблем, не заключают договоров с вновь образовавшимися агентствами, поэтому на наши плечи легло еще и посредничество. Многие клиенты стали для нас хорошими друзьями, и кризис на эти отношения не повлиял. Иногда люди по телефону бронируют туры под честное слово и оплачивают, когда им удобно. Нам бы хотелось, чтобы бизнес строился на профессионализме, но личные связи – это еще и хорошая реклама. Спартак Карлов: - В том, что бизнес во многом строится на личных взаимоотношениях, ничего плохого нет. Старая закалка и работа по принципу «Ты - мне, я - тебе» сидит в нас очень прочно. Чтобы люди отошли от этого принципа, должно смениться не одно поколение. Может быть, только дети детей будут работать по-другому… Татьяна Перминова: - То, что бизнес во многом строится на личных связях, по-моему, это плохо. Это нарушает принцип равенства возможностей. К тому же, когда руководители компании уверены, что они получат тот или иной заказ (а такую уверенность дают как раз личные связи), в итоге от этого может страдать качество работ. Те, кто только выходит на рынок, чтобы заработать хорошую репутацию, зачастую обеспечивают и более высокое качество работ, и приемлемые цены. Кризис покажет истинное лицо компаний и все расставит на свои места. Павел Пётрушкин: - Кризис многому учит. На что-то мы раньше просто не обращали внимания, а сейчас эти моменты приобретают определенную значимость. На мой взгляд, сейчас просто наступает новый этап развития бизнеса в России. Первый этап мы прошли за 20 лет, и сейчас мы просто переходим на более высокую ступень. В этом смысле мы еще на шаг приближаемся к западным стандартам ведения бизнеса: более четким, более формализованным. Готовы ли вы сегодня вести бизнес «на доверии»? Юрий Яблоков: - Практика ведения бизнеса на доверии действительно есть, и, на мой взгляд, это очень важно. Например, я хорошо знаю человека и могу прогнозировать его поведение в различных ситуациях. Если я уверен, что даже в сложной ситуации он будет выполнять взятые на себя обязательства, то, конечно, буду доверять ему. И кризис это отношение не изменит, я надеюсь. Игорь Зубынин: - Вести бизнес на доверии я сегодня не готов. Мне кажется, это вчерашний день. Спартак Карлов: - Вести бизнес на доверии с клиентами мы однозначно не готовы. Только четкое документальное оформление, договоры и расписки. А вот с партнерами и коллегами бизнес на доверии возможен. Я и свою собственную квартиру доверил бы оформлять тем, с кем работаю много лет. Честное мужское слово или, как раньше говорили, «честное купеческое слово» по-прежнему в цене. Наталья Плеханова: - От бизнеса «на доверии» я отказалась гораздо раньше, кризис здесь ни при чем. В первые пять-семь лет моей работы ко мне часто обращались представители вроде бы приличных московских бутиков с просьбой отшить для них коллекцию. А потом не оплачивали ее. Были случаи, когда вещи возвращали назад в совершенно непотребном виде. Татьяна Перминова: - Бизнес «на доверии» я никогда не вела и не буду вести. Естественно, я работаю и со своими хорошими знакомыми. И даже в этом случае мы все оформляем документально. Иначе можно просто потерять друзей. Генеральный директор ГК «Кенгуру» Максим Тверской: «Выгоднее жить по совести» - Изменились ли с началом кризиса ваши отношения с партнерами по бизнесу? Можно говорить, что у нас сохранился бизнес на личных отношениях, бизнес на доверии? - Здесь не бизнес на доверии. Я как-то говорил о том, что в России есть законы, а есть понятия. Мне очень нравится слово «понятия», и я настолько часто его употребляю, что для меня оно уже полностью лишилось криминального оттенка. Это слово можно заменить словом «совесть», если вам так больше нравится. То есть жить по понятиям – значит жить по совести. Так вот, в нашей стране законы и понятия (а именно по ним живет большинство людей в стране) очень далеки друг от друга. Понятия формируются народом, нами, гражданским обществом как противовес тому, что творится наверху. И законы, и понятия выполняются, когда это выгодно. Так вот здесь, в Иванове, совести больше и понятия здесь более правильные. Меня практически никогда не кидали партнеры. Только недавно произошел случай, когда мы потеряли больше десятка миллионов из-за того, что на договоре, подписанном много лет назад, стояла не «живая» подпись, а факсимиле. Много лет про это никто не вспоминал. А теперь вспомнили. Я считаю, что так вести себя невыгодно. Стратегически невыгодно. Возможно, ты сейчас немного выиграешь, но потом тебе это отзовется. У меня в жизни был случай. В студенческие времена мы возвращались с соревнований на поезде из Москвы. Тогда с транспортом было плохо, и в то время, когда приходил поезд, был всего один трамвай, который шел до общежития на Рабочем поселке. Если не успел на него – иди пешком через весь город. И один из наших парней жил в этом общежитии. Мы уже подъезжаем к Иванову, приходит девчонка-проводница – симпатичная, но невысокая - и говорит: «Ребята, закиньте, пожалуйста, белье на вторые полки». Мы закинули, а он нет. Не буду, говорит. Это ее обязанность. Она ему: «Я тебя по-человечески прошу». – «Нет, тебе положено, ты и делай». В итоге мы закинули его белье сами. И через 5 минут поезд останавливается на Текстильном. А он там не должен останавливаться. И уже понятно, что к трамваю этот парень не успевает. Он проводнице говорит: открой, пожалуйста, дверь, я здесь выскочу, мне тут близко до общаги, а то не успею на трамвай, придется через весь город идти». А она отвечает: «Не положено». Мы смеялись до слез: Леха, а ведь мы тебе говорили! Так и здесь. Невыгодно иметь врагов. Мало ли: жизнь длинная, как все сложится, неизвестно. И в кризис бизнес-сообщество в Иванове, как мне кажется, в очередной раз поняло, что соблюдать понятия, жить по совести выгоднее. На уровне моих предприятий мало что поменялось. У нас была установленная процедура, договоры, по которым мы отдаем товар в кредит. Эта система – умеренно консервативная – много лет работает, и никакие корректировки мы в нее не вносили. Это касается и других регионов, в которых мы работаем. Понятия из-за кризиса не поменялись. Не отдать деньги – это плохо. Кинуть человека – это плохо. И подавляющее большинство бизнесменов выбирают стратегию договариваться с банками, с клиентами. Когда все это началось, я со многими своими кредиторами встречался и говорил: ребята, есть две новости - хорошая и плохая. С какой начинать? – С хорошей. – Я от долгов не отказываюсь. – А плохая? – Денег нет. - А что будем делать? – Альтернативы две: ты ждешь, пока я тебе заплачу, но я тебе заплачу. Или ты начинаешь со мной судиться. Но уже были случаи, когда люди хотели по закону и не получали ничего. Потому что или небрежно относились к документам, или у нас юрист лучше, или так фишка ляжет, или еще что-нибудь. Но практика показывает, что выгоднее – во всех смыслах - делать по совести. - Можно ли говорить, что репутация сейчас становится все более ценным капиталом? - Да. Раньше репутация у всех была такая… одинаково серенькая. А сейчас у одного побелее, у другого почернее. Кризис ее проявил. Хотя есть люди, которые живут с подпорченной репутацией, ведут бизнес. И с ними продолжают здороваться. Ну что, убивать его теперь, что ли? У каждого из них будет своя станция Текстильный, не на этом свете, так на том. И этих станций будет много. Без вариантов. Другое дело, что многие этого по своему скудоумию не понимают. Директор ООО «Частник» Эдуард Мошкарин: «Принципиальные изменения отношений в бизнесе возможны только со сменой менталитета нации» - Изменились ли в связи с кризисом отношения вашей компании с контрагентами? - На мой взгляд, взаимоотношения в бизнес-среде формирует самосознание, менталитет нации. Если личные связи в России традиционно были более прочными, чем официальные, если личные обязательства считаются более значимыми, то все это проецируется и на отношения в бизнесе. Хотя у таких бизнес-связей есть и негативные стороны. Отсутствие формализованных отношений нередко приводит к потере клиента, который уходит, не выполнив какие-то обязательства перед вами. По большому счету, все зависит не от связей и не от способов ведения бизнеса, а от людей, от того, насколько человек готов выполнять взятые на себя обязательства и нести ответственность. А с этим у нас в России проблемы. У нас вильнуть хвостом и уйти в сторону считается чуть ли не делом чести. Такое случается часто и даже не считается зазорным. А на Западе заключается контракт на несколько лет вперед и люди тщательно исполняют обязательства по этому контракту. Поэтому у них и бизнес более стабилен с точки зрения его ведения. Хотя, наверное, высший пилотаж был у российского купечества, когда бизнес велся под честное купеческое слово. Если говорить о нашей компании, то мы никогда не стремились вести бизнес на личных связях. А для кого-то это в принципе по жизни нормально. Это возникло, как мне кажется, из советского строя, когда не было бизнес-отношений, а были только связи. В Иванове все осложняется тем, что это небольшой город и все всех знают. Хотя некоторая формализация бизнеса в последнее время наблюдается. - Эта формализация, с вашей точки зрения, позитивно или негативно скажется как на ведении бизнеса, так и на отношениях внутри бизнес-сообщества? - В нашей компании формализация стала вводиться задолго до кризиса, и он на это не повлиял. В то же время мы можем строить отношения с партнерами на доверии, потому что такие отношения возникают не на ровном месте, а на основе репутации, которую имеет компания. Контрактная основа, по большому счету, формализует отношения, но не выстраивает их. Это ведь как с людьми: когда ты первый раз видишь человека, это одно. Когда ты имеешь опыт работы с ним, причем не раз и не два – это другое. И долговременные и прочные отношения не зависят от кризиса. А принципиальные изменения отношений в бизнесе возможны только со сменой менталитета нации. В этом смысле я согласен с позицией Максима Тверского: есть понятия и есть юридические законы. В России они очень далеки друг от друга. Из-за этого возникает много проблем. - Играют ли сейчас какую-то роль личные взаимоотношения с руководством банков, изменились ли эти отношения между банкирами и их клиентами? - Мы никогда не строили наш бизнес на кредитах, оборотные средства у нас свои собственные. За все время существования бизнеса мы брали кредит один раз, и он был целевой по программе развития малого предпринимательства. Этот кредит мы уже вернули. Что касается морального аспекта, то, на мой взгляд, если человек набрал кредитов, не может их отдать и пытается от своих обязательств, грубо говоря, слинять, вывести активы и тому подобное – это вопрос порядочности. Если ты взял, то будь любезен, отвечай по обязательствам. Не можешь – отдай залог.
08 Июля 2009, 12:20 +90

Оставить комментарий

В комментариях запрещается использовать нецензурные выражения, оскорблять честь и достоинство кого бы то ни было. Главное требование: соблюдение действующего законодательства. Администрация оставляет за собой право, по своему усмотрению, удалять комментарии, в которых использованы гиперссылки на сторонние интернет-ресурсы. Не допускается размещать в комментариях рекламу товаров и услуг. Рекомендуется максимально лаконично излагать свои мысли. Администрация оставляет за собой право модерировать сообщения

Loading...