Маленький солдат победы

Кохомчанка Нина Болотова ушла на войну сразу после школы

Марина Москалева

День Победы, как всегда, будет отмечать вся страна. Но есть люди, для которых это особый праздник – ветераны Великой Отечественной войны. Даже тем, кто ушел на войну совсем юными, сейчас уже под 90. Но какая же удивительная сила, какая любовь к жизни присуща порой ветеранам! Кохомчанка Нина Болотова как раз из таких людей.  

Не ждали войны
Накануне войны – 21 июня 1941 года – по всей стране шли выпускные вечера. Вот и в школе, где училась наша героиня, был выпускной: ребята танцевали, гуляли, строили планы на будущее. А на другой день по радио объявили, что началась война. 
«У нас в двух классах было 18 мальчишек, - рассказывает Нина Ефимовна. - Их сразу же забрали на фронт. А вернулись из них только двое, да и то инвалидами».
Девчонки тоже не стояли в стороне, пошли в военкомат подавать заявления, тем более что до этого многие из них изучали военное дело и в школе, и в специальных кружках. Нине Ефимовне, которой было всего 17 лет (причем ростом она была 153 см) сказали: «Доченька, рано тебе на фронт, подрасти!» Она поступила в сельскохозяйственный институт и тут же подала заявление в медучилище, а через шесть месяцев получила свидетельство по специальности «Медсестра военного времени». Но это была не единственная ее военная специальность. Довелось ей побывать и связисткой, и телефонисткой, и радисткой.

На фронт
В марте 1942 года ЦК комсомола призвал девушек заменить мужчин в некоторых частях. В том числе – в частях противовоздушной обороны Москвы. И уже в апреле первые эшелоны – 10 000 девчонок - прибыли под Москву. А в течение года эта цифра достигла 20 000. Эти девочки стали радистками, связистками, прожектористками, аэростатчицами, зенитчицами. Была там и Нина Ефимовна.
«Интендантская служба была еще не готова к приему девчонок: обмундирование не соответствовало женским размерам. У меня был 33-й размер ноги, а на складе не было обуви меньше 38-го, - смеется Нина Ефимовна. – Две недели мы занимались в своих платьях. Уже потом в интендантскую службу ввели специалиста по женской одежде и нам выдали все, что положено».
Девушек подстригли «под мальчишку», так что они даже не узнавали друг друга. Казалось, все на одно лицо. Занимались строевой подготовкой, по-пластунски ползали, несли караул. Часто занятия проходили под проливным дождем. Гимнастерки сушили, подложив их на ночь под слой соломы на нарах.  
Но труднее всего было научиться определять по звуку самолеты: английские, американские, советские, немецкие… Чтобы пропустить своих, а врага поймать в прожекторный луч и больше уже не выпускать, пока его не собьют зенитчики или авиация.
«Вот это была задача, - рассказывает Нина Ефимовна. – Мало того, что бомбардировщики и штурмовики «звучат» по-разному. У груженого и пустого бомбардировщика тоже разный звук. Пока рассмотришь силуэт, сверишься по альбому - самолет уже и улетел. Нам было тяжело, но опытные бойцы помогали, за два месяца мы обучились».

Встреча с немцами
После распределения по боевым позициям Нина Ефимовна попала связисткой в первую прожекторную роту, которая базировалась в лесу на месте современного аэропорта Домодедово. Каждый день были боевые тревоги: немецкие самолеты рвались к Москве. 
Нина Болотовой часто приходилось восстанавливать связь: искать и устранять обрыв провода. Передвигаться по лесу было трудно: готовясь к обороне, защитники Москвы создали в лесах непроходимые завалы. Днем на эти буераки страшно было даже взглянуть. Но стоило прерваться связи, все мысли были лишь об этом, страх пропадал. 
«По лесам еще бродили недобитые немцы. Возле нашей позиции был случай, когда немцы сняли караульную с поста и зарезали несколько человек спящими, - вспоминает Нина Ефимовна. – У нас было заведено, что в случае обрыва провода связисты идут с обеих сторон до тех пор, пока не найдут обрыв. И вот однажды ночью я шла по лесу и вдруг каким-то внутренним чутьем почувствовала: кто-то есть. А потом увидела двух немцев. Сняла сапоги, чтобы не шуметь, и перебежками - от дерева к дереву - пошла за помощью. Вернулась со второй связисткой и одним пожилым бойцом. Немцев, правда, уже не было: только трава была примята, и лежал окурок сигареты. С той поры нас стали посылать ликвидировать обрыв по двое с каждой стороны».  

Проверка
Нина Болотова была связисткой и по совместительству санинструктором, но ей очень нравилось работать на прожекторе: несмотря на то, что спать и так доводилось мало, она часто просила у командира разрешения позаниматься. И это пригодилось.
Однажды в часть прибыла проверка, а «первый номер» на позиции – девушка-прожетористка «свалилась» с температурой 39. Нина Ефимовна заменила ее, а обязанности связиста взял на себя командир.
«И вот проверка успешно прошла, мне удалось поймать самолет противника в луч прожектора, я расслабилась, - рассказывает Нина Болотова. – И тут генерал, возглавляющий комиссию, командует: «Первый и второй номер, выйти из строя!» Второй номер вышел, а я стою и не реагирую… Выручил командир: объяснил, что на самом деле я связистка. Нас похвалили, а вскоре был издан приказ: чтобы во всех войсках, на всех позициях была обеспечена взаимозаменяемость. Меня наградили знаком «Отличник ПВО», присвоили звание ефрейтора. Но главной наградой стал 10-дневный отпуск домой. Вот это была радость так радость!»

Победа!
Потом Нине Ефимовне довелось поработать телефонисткой на коммутаторе, пройти курсы радисток (когда голова буквально пухла от новой информации, а морзянка, казалось, звучала в ушах даже после того, как замолкал передатчик). 
«Самым счастливым днем в моей жизни был день Победы – 9 мая, - рассказывает Нина Ефимовна. – Когда передали, что кончилась война, я как раз дежурила на станции. Было три часа ночи, но я вбежала в казарму с криком: «Девчонки, подъем, война кончилась!». Началась стрельба, так что народ в деревне переполошился, подумал, что налет. А в 10 часов утра – приказ: нашему полку прибыть вечером в Москву на Воробьевы горы на салют Победы. Как же это было красиво! По единой команде включились все прожектора. И лучи были разноцветными! Мы и сами удивились, ведь нас об этом не предупредили! Лучи прожекторов перекрещивались, освещали небо, аэростаты заграждения, которые висели над Москвой, похожие на батоны колбасы. И было дано 30 залпов из тысячи орудий. А 24 июня нам разрешили сходить на парад Победы, мы видели, как наши бойцы бросали знамена поверженных немецких частей. Вся Москва ликовала. Нас и качали, и угощали всем, что было».

Мирная жизнь
В мирной жизни Нина Ефимовна закончила коммунально-строительный техникум, стала озеленителем. Много работала с молодежью: заставляла юных ткачих, собранных со всех областей, получить образование, отвечала за патриотическое воспитание молодежи в Совете ветеранов, проводила беседы в школах. 
А недавно внучка попросила Нину Ефимовну: «Бабушка, напиши о нашей семье, обо всех, кого помнишь». Составила бабушка генеалогическое древо, рассказала обо всех, а потом неожиданно для себя написала книгу. О своем муже Викторе Болотове (разведчике, десантнике, который не любил говорить о войне, потому что считал, что она принесла слишком много страданий народам России и Германии), о себе. Эта книга сегодня есть во многих школах. А вот выступать перед школьниками, как говорит Нина Ефимовна, ей стало тяжелее: слух уже не тот, трудно разобрать вопросы ребят.
«Теперь агитирую тех, чье детство пришлось на военные годы, чтобы они тоже беседовали со школьниками, - говорит Нина Ефимовна. – Все-таки и на их долю пришлось немало сложностей».

 

10 Мая 2013, 09:55 +419

Оставить комментарий

В комментариях запрещается использовать нецензурные выражения, оскорблять честь и достоинство кого бы то ни было. Главное требование: соблюдение действующего законодательства. Администрация оставляет за собой право, по своему усмотрению, удалять комментарии, в которых использованы гиперссылки на сторонние интернет-ресурсы. Не допускается размещать в комментариях рекламу товаров и услуг. Рекомендуется максимально лаконично излагать свои мысли. Администрация оставляет за собой право модерировать сообщения

Loading...