Max13: «Черные кошки такие же, как и белые»

За победу Макс получил путевку на Олимпиаду в Ванкувере, две путевки на горнолыжный курорт, рюкзак с баллонами краски и «респект» председателя правительства России. – Макс, когда ты начал рисовать? – Примерно пять с половиной лет назад, когда заканчивал художественное училище. Я тогда познакомился с ребятами, которые рисовали граффити, увидел их работы. Мне понравилось, я втянулся. Потом мы организовали свою команду, которая называлась «13». Со временем ребята по одному стали отходить от этой команды, заниматься другими делами. Ну, а мне это не перестало быть интересным. Из команды остался я один. Отсюда, кстати, и псевдоним. – Не всякий человек использовал бы число «13» в своем псевдониме. Черных кошек не боишься? – Могу точно сказать, что не боюсь числа «13». Точнее, не считаю его несчастливым. А вот как насчет черных кошек… Ну, думаю, нечего их бояться. Они такие же, как и белые. – Как первые баллончики покупал, помнишь? – Конечно. Раньше было очень сложно достать краску для граффити. Да что там, и сейчас, занимаясь граффити в Иванове, сложно найти краску. Кажется, где-то купить можно, но я и то не могу сказать точно, где и что. А тогда было еще на порядок сложнее. Приходилось ездить либо в Москву, либо в Ярославль. И мы ездили в столицу за краской на поезде. Брали не на одну работу, а на несколько, естественно. Покупали и вечером возвращались. А что еще было делать? – Говоря о художниках, критики всегда выделяют период ученичества. У тебя был такой? – Я заканчивал художественное училище по специальности «Художник-педагог», отделение живописи. Это помогло мне развиться в рисовании, пройти все начальные этапы. Я пытаюсь расти в каком-то творческом отношении, но ставить перед собой только реальные задачи. По мере развития усложняю себе задачи, но всегда выполняю их. – А какие это цели? – Для художника имеют значения тонкости: толщина линий, плавность переходов. На каком-то этапе своего творчества я ставил перед собой цель добиться фотореалистичности изображения. Сейчас у меня цели другие, потому что того, что я хотел, я достиг, может, не на сто процентов, но, по крайней мере, меня это вполне устроило. Со временем мои работы меняются, становятся другими. Усложняется композиция, цвет. Я пытаюсь искать какие-то неординарные подходы, находить свои «фишки». Это и есть, наверное, развитие. Сейчас можно сказать, что у меня выработался свой стиль. Это можно сравнить, например, с катанием на скейте: когда человек только встает на доску, ему нужно просто удержаться на ней или проехать пару метров, уже потом он начнет чувствовать себя увереннее, а когда-нибудь будет делать трюки. В граффити примерно то же самое. – Что для тебя граффити? – Граффити занимает большую часть моей жизни и творчества. Можно сказать, это часть меня. Для меня рисование – это жизнь, и граффити тоже. Это доступное и современное средство познания себя и самовыражения. Для кого-то таким средством может быть одежда, для кого-то музыка, для кого-то танцы, а для меня граффити. Тем более, сейчас уже можно говорить о том, что граффити перешло на другой, более высокий этап, это уже искусство. К сожалению, большинство людей, которые видят граффити, ассоциируют его с какими-то нецензурными словами. Но если простой обыватель углубится в этот вопрос и, грубо говоря, просто немного полазит по Интернету, почитает историю граффити, то он будет просто поражен тем, насколько древние у этого искусства корни. – Граффити – это искусство для искусства или философия? – Я не задаюсь целью вкладывать какие-то глобальные идеи и мысли в свои работы. Не ставлю перед собой такой сверхзадачи. Но иногда бывают случаи, когда работы в стиле граффити несут в себе своего рода идейный посыл. Например, однажды администрация города Иваново проводила социальную акцию, связанную с безопасностью дорожного движения. Меня попросили помочь, разрисовать автобус. Я не отказался, на моем месте, наверное, никто бы не отказал. На автобусе, который ездил по городу, был нарисован персонаж в городской среде, со всей соответствующей атрибутикой: светофоры, пешеходные переходы, улицы, трубы. Пейзаж большого города. Расчет был на то, что люди заинтересуются, и, возможно, это отпечатается у них на подсознательном уровне. Кому-то это поможет, кому-то нет. Но если даже один человек, увидев этот автобус, задумался о том, на какой свет он переходит дорогу, не нарушает ли он правила дорожного движения, пропустил ли он пешехода, это будет означать, что все это было сделано не зря. Это уже не искусство для искусства. – Как появилась идея пойти на «Битву за Rеspekt»? – Я сначала не очень хотел участвовать, а потом узнал, что мои друзья из Барнаула, из Красноярска стали подавать заявки, и я подумал: почему бы и нет? Если на этот конкурс заявляются художники такого высокого уровня, почему и мне не поучаствовать тоже? Я заявился и выиграл, хотя нельзя говорить, что кто-то проиграл. Просто кому-то больше повезло, а кому-то меньше. – Когда шли съемки, ты догадывался, что победил? – Когда меня пригласили на финальную съемку, я до конца, до репетиции награждения, не знал, какое место занял. Это держалось в строжайшем секрете, равно как и то, кто будет вручать премии. Какие-то слухи, конечно, ходили, но мы думали, что это слухи и только. Казалось, то, что человек такого уровня приедет на «Битву за Respekt», просто не может быть правдой. – Смотрел эту программу раньше? – Я не люблю современные музыкальные каналы, потому что на них меньше музыки и больше непонятных и ненужных передач, отупляющих мозг. Тем более «Битва» меня не особо интересовала, потому что раньше там не было граффити. Это третья «Битва за Respekt», но первая, в которой граффити было заявлено в числе «конкурсных дисциплин». – Путин сказал, что граффити становится искусством тонким и изящным… – Я думаю, он действительно так считает, и это не популистские лозунги. Когда я его видел вживую, он говорил такие вещи, что сразу было видно: он очень хорошо подготовлен ко встрече с такими людьми, как мы. Он упоминал даже какие-то тонкости, связанные с брейк-дансом, хип-хопом и граффити. Было очень приятно видеть, что человек заинтересован в этом. Например, когда он говорил про брейк-данс, он упоминал про верхний и нижний брейк, про сложности нижнего брейка. Такие вещи знают далеко не все обычные люди, а тем более политики. – После встречи с Путиным ты стал интересоваться политикой больше? – Нет, не стал. Я твердо уверен, что каждый должен заниматься своим делом, и делать его хорошо. Я занимаюсь искусством. Политика – это не мое. Политикой должны заниматься политики, а не спортсмены и не художники, никто другой. Это мое твердое убеждение. У меня, например, есть желание научиться играть на барабанах. Но я не мечтаю, как многие, играть в рок-группе. Не хочу делать это плохо. А чтобы делать это хорошо, надо уделять этому очень много времени. – После победы на «Битве за Rеspekt» окружающие стали к тебе относиться по-другому? – Отношение ко мне людей, которые меня хорошо знают, осталось прежним. Ничего кардинального не произошло. – Пальцем на улице не показывают? – Обычно я не обращаю на это внимания, а может быть, и вовсе не показывают. Пальцем показывать неприлично (смеется). На кафедре у меня все прекрасно знают, что я занимаюсь граффити. Завкафедрой просто поздравила меня в очередной раз с победой. Это далеко не первый конкурс, который я выиграл. Много было всяких конкурсов… В этом году мне удалось поучаствовать в фестивале «Paint Methods», который уже получил статус международного. Он проходит в Сибири. В этом году я был на двух фестивалях – в Красноярске и в Барнауле. Этот фестиваль всегда становится событием, там собираются наиболее влиятельные люди в мире граффити. Бывает, что приезжают очень интересные люди из-за границы, например, райтер Лумит. – Как ты относишься к субкультурам и относишься ли к ним? – На данный момент сообщество людей, занимающихся граффити, – это и есть моя субкультура. Граффитчики сейчас занимают свою особую нишу, близкую к музыкальному направлению хип-хоп. Но это не правило. Можно любить граффити и не любить хип-хоп. – Ты любишь свой город? – Не могу сказать категорически, что я ненавижу Иваново. Но есть вещи, которые меня не устраивают. Я часто езжу по разным городам. Бываю в Москве, Санкт-Петербурге, Ярославле, Красноярске, Барнауле, много где еще, и меня радуют города, где есть хорошие места, куда можно сходить просто погулять. У нас я таких мест не могу припомнить. Где в Иванове можно погулять с девушкой? Я не могу назвать такой парк, например. – А как в Иванове обстоят дела относительно граффити? – В Иванове есть люди, которые серьезно этим занимаются. Включая меня, человека четыре. С другими художниками мы общаемся через интернет. В Иванове каждый сам за себя, нет такого, чтобы кто-то кого-то яростно поддерживал. – Путевкой на Олимпиаду, которую тебе подарили, воспользуешься? – Поеду обязательно. Если честно, я далек от спорта, но мне будет интересно посмотреть вживую, в частности, хоккей. Еще мне подарили путевку на двоих на российский горнолыжный курорт, пока, правда, не знаю, куда конкретно. Поеду с девушкой. – Где бы еще хотелось побывать? – Я бы хотел еще увидеть Лос-Анджелес и Голливуд. Я думаю, что Америка – это далеко не рай, и проблемы американцев совсем не далеки от наших, российских проблем, но это моя мини-мечта. Это пошло от музыки. Те группы, которые слушаю я, связаны с Лос-Анджелесом. Это хардкор. Не хотел бы упоминать конкретные названия, чтобы не говорить о вкусах. – Какой твой ближайший проект? – 6 сентября в Москве будет выступление совместно с брейк-данс командой DaBoogie Crew. В рамках этого проекта у меня будет своя выставка холстов. Граффити-графика. – Как ты думаешь, будешь когда-нибудь работать непосредственно по специальности? – Только на это и рассчитываю. В будущем вижу себя дизайнером. Я уже работаю в этой сфере. Причем я работаю сам на себя, у меня уже сейчас есть заказы. Мы разрабатываем web-дизайн, иногда выполняем заказы, связанные с полиграфией. – Ты хотел бы быть медийным человеком? – В Интернете меня и сейчас найти легко, а вот что-то обо мне, наверное, сложно. Но я думаю, что личная жизнь должна оставаться личной. Я не Малахов и не какой-нибудь модненький певец, мне это не нужно. Я бы хотел, чтобы люди ассоциировали мое имя не с какими-то странными ситуациями, в которых я оказался, а с моими работами, с искусством. – Если бы ты занимался благотворительностью, то в каких акциях принял бы участие? – Это вряд ли были бы бездомные собаки. Скорее дети, и не только больные. Сложно поделить здоровых и больных детей. Если бы мне позволяли средства, я помог бы всем. Для справки Граффити – вид уличного искусства. Спрей-арт, или нанесение на здания и другие объекты городского пейзажа рисунков и надписей с помощью аэрозольной краски, – одна из разновидностей граффити. Большинство райтеров предпочитает баллоны, специально разработанные для спрей-арта. С баллонами используют насадки разных типов, дающие точку разного диаметра. Также инструментами для рисования могут служить кисти, валики, маркеры, восковые стержни, мелки и т. д. Евгения Кочеткова
10 Декабря 2009, 11:41 +79

Оставить комментарий

В комментариях запрещается использовать нецензурные выражения, оскорблять честь и достоинство кого бы то ни было. Главное требование: соблюдение действующего законодательства. Администрация оставляет за собой право, по своему усмотрению, удалять комментарии, в которых использованы гиперссылки на сторонние интернет-ресурсы. Не допускается размещать в комментариях рекламу товаров и услуг. Рекомендуется максимально лаконично излагать свои мысли. Администрация оставляет за собой право модерировать сообщения

Loading...