Ошибка в диагнозе

Все имена в этом рассказе изменены, но одно мы называем – интересы истца представлял председатель областной общественной организации «Ваше право» Владимир Манин. Сердечная недостаточность 30 сентября 2004 года Ивану Петровичу Горелову, который страдал геморроем, была сделана плановая операция – геморроидэктомия. Хирург Платонов провел ее успешно. Однако 7 октября, состояние больного ухудшилось – он стал жаловаться на сильную слабость и головокружение. Платонов осмотрел больного и оценил его состояние как удовлетворительное. Тем более что послеоперационная рана была чистая. Но все-таки велел снять кардиограмму и назначил Горелову консультации других специалистов. Кардиолог по результатам осмотра поставил такой диагноз: «коллапс на фоне желудочно-кишечного кровотечения». Тяжелую кровопотерю подтвердил и срочно взятый анализ крови. Лечащему врачу, в соответствии с его профессиональными обязанностями, предстояло подтвердить или опровергнуть поставленный кардиологом диагноз. Однако необходимые в таком случае исследования Платонов не провел. Он повторно осмотрел Горелова и назначил ему срочное переливание препаратов крови. Поскольку рабочий день закончился, Платонов ушел домой, поручив наблюдение за больным врачам дежурной бригады хирургов. Между тем, состояние больного продолжало ухудшаться. Но для врачей это не было очевидным – осмотр проводился визуально. Больного даже не перевели в реанимационное отделение. Иван Петрович Горелов умер 7 октября утром, на восьмые сутки после операции. При вскрытии было установлено, что смерть наступила в результате желудочного кровотечения, которое привело к острой сердечно-сосудистой недостаточности и необратимому геморрагическому шоку. Причиной кровотечения оказалась язвенная болезнь желудка. Как заявил на суде сам Платонов, сведениями о наличии у больного язвы желудка, он не обладал. Вердикт Ленинский районный суд квалифицировал действия обвиняемого как «причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей». При этом уточнив, что «неправильное диагностирование больного было вызвано не объективными, исключающими возможность правильного диагностирования, причинами, а преступной небрежностью». Суд признал Платонова виновным в совершении преступления и назначил ему наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев – условно. Однако в судебном заседании Платонов своей вины не признал, поскольку считает, что смерть больного не находится в причинно-следственной связи с его действиями, которые к тому же были одобрены заведующим отделением - тактика лечения была с ним согласована. Кроме того, Платонов фактически пытался переложить вину на дежурных врачей, заявив, что в его отсутствие они «имели право и возможности в определении дальнейшей тактики и методов лечения больного». На этом и была построена жалоба, которую Платонов подал в суд кассационной инстанции. Областной суд, изучив обстоятельства дела, подтвердил наличие состава преступления и оставил приговор в силе. Особенности корпоративной этики На этом рассказ можно было бы закончить, если бы не одна запись в кассационном определении: «Особенностью настоящего дела является то обстоятельство, что показания свидетелей – работников лечебного учреждения, а также первичные экспертные заключения, на которые ссылается в жалобах сторона защиты, имеют явную направленность на сокрытие нарушений со стороны (указаны подлинные ФИО хирурга – авт.) и других сотрудников Ивановской ОКБ в диагностике, тактике и лечении умершего». Такой вывод сделан на основании целого ряда фактов. Во-первых, этот случай рассматривался на врачебной конференции в областной больнице – и медики признали действия врачей, принимавших участие в лечении Горелова, правильными. Жалобу жены Горелова рассматривали и в областном управлении здравоохранения, причем дважды. И оба раза комиссия заявила, что у больного было диагностировано желудочно-кишечное кровотечение, которое после проведения терапии остановлено. Таким образом, медики фактически снимали вину с лечащего врача. На самом деле, как установил суд, этот вывод не соответствует действительности – у больного было диагностировано кровотечение из операционной раны, и терапия была направлена лишь на восстановление кровопотери, причина же кровотечения установлена неправильно. Однако заключение местной комиссии подтвердила экспертная комиссия бюро судебно-медицинской экспертизы департамента здравоохранения Ярославской области. Кстати, в Ярославле экспертиза также проводилась дважды. Впрочем, было и другое мнение, высказанное по результатам экспертизы качества медицинской помощи, назначенной Территориальным фондом обязательного медицинского страхования по Ивановской области. Эти эксперты пришли к выводу о том, что в результате неправильно поставленного диагноза лечение проводилось неправильно. Точку в этом споре поставила судебно-медицинская комиссия экспертов Российского центра СМЭ Минздрава РФ: «объемы инфузионной терапии, проведенной больному, не соответствовали его состоянию». *** С осужденного Платонова в пользу истца – жены умершего Горелова суд постановил взыскать около 120 тыс. руб. Это компенсация за материальный ущерб и моральный вред. Это – стоимость человеческой жизни? А Платонов продолжает врачебную практику. Суд счел возможным оставить за ним это право. Людмила Котляр luda@chastnik.ru
08 Ноября 2006, 10:28 +196

Оставить комментарий

В комментариях запрещается использовать нецензурные выражения, оскорблять честь и достоинство кого бы то ни было. Главное требование: соблюдение действующего законодательства. Администрация оставляет за собой право, по своему усмотрению, удалять комментарии, в которых использованы гиперссылки на сторонние интернет-ресурсы. Не допускается размещать в комментариях рекламу товаров и услуг. Рекомендуется максимально лаконично излагать свои мысли. Администрация оставляет за собой право модерировать сообщения

Loading...