Стоп! Снято!

«Адрес площадки: д. Миловка. Заброшенная усадьба. Смена: 15.00 – 3.00. Начало съёмки: 16.30. Объекты. Краткое описание: Город Черноморск. Улица около Вороньей слободки. Пожарище. День. Лето. Друзья видят пожарище, разворачиваются и уходят. – 50 секунд. Массовка: прохожие - 5 человек. Ночь. Лето. Обитатели Вороньей слободки сидят у горящего дома. Никита Пряхин возвращается в дом за «четвертью». Обваливается крыша. – 2 минуты 30 секунд. Массовка: погорельцы - 10 человек, прохожие…» Таким останется 17 июля в «вызывном листе», документах и отчётах о съёмках «Золотого телёнка». А каким это воскресенье запомнится мне, я пока не знаю, потому что мы только приехали в Плёс. До начала «смены» ещё 1,5 часа, и я стою у ворот частного каменного дома, в котором на время съёмок «Золотого телёнка» организовали костюмерную для массовки. Вместе со мной здесь толпятся ещё полсотни мечтающих попасть в кино. Но через порог костюмерной переступят только счастливчики, которых выберет Даша (она отвечает за работу с массовкой). Мне повезло. И вот мы вместе с остальными «прохожими» и «погорельцами» босиком поднимаемся по неполированной деревянной лестнице на второй этаж дома, ещё не до конца отделанного внутри. Проходим через импровизированную кухню, а ля студенческое общежитие. И костюмерша за спиной отдаёт команду: «Мальчики – налево, девочки – направо». А «направо» расположилась комната, больше напоминающая платяной шкаф. Только представьте пространство 5 на 3 м до верху заполненное одеждой, которая развешана на вешалки или просто свалена кипой прямо на пол. Вдоль стен с одной стороны – блузочки, кофты, жилетки, с другой – платья и юбки самых разных цветов. В углу – шкаф, видимо, хозяйский, заваленный соломенными и фетровыми шляпками, беретами и платками. Пол уставлен баулами с обувью всех возможных размеров. В общем, есть, на чём зацепиться женскому глазу. Но как следует утолить любопытство просто не успеваешь, потому что весь процесс перевоплощения занимает от силы пару минут. Твой размер одежды и обуви костюмерша определяет безошибочно, с первого взгляда. Наверное, это опыт работы сказывается. Иногда даже закрадывается ощущение, что человек работает «на автомате»: - Паспорт – на стол. Раздевайтесь. Наденете это. Юбка. Кофта. Платок. Шляпка. Туфли. Паспорт получите, когда вернёте записанные на вас вещи. Следующий… И с конвейера сходят горожане в парусиновых брюках, светлых сорочках и соломенных шляпах, «босяки» в замызганных портах, холщёвых рубахах и кепках набекрень и дамы, одетые в стиле 30-х годов прошлого века. Теперь всё готово. Подумать только, сегодня на съёмки приедут Меньшиков, Ефремов, да, наконец, хоть на Шилкину посмотрю. Ещё 15 минут и мы поедем в Миловку. Костюмерша обмолвилась, что там с нами «поработает гримёр» и … Через 2,5 часа ожидания в душном автобусе почему-то подумалось об обеде… Но тут пришла долгожданная Аня (она тоже отвечает за работу с массовкой) и эскорт из двух автобусов и нескольких легковушек, наконец, выдвинулся в сторону Миловки. Нас не провожал оркестр, но, поверьте, зависть в глазах тех, кто остаётся, тоже неплохо греет душу. Ну и что, что обещали кормить и не покормили… По дороге выяснилось, что предыдущий съёмочный день закончился почти в час ночи. А тут ещё у Олега Евгеньивича небольшой юбилей – 600-й кадр. «Такая примета. Чтоб с фильмом всё в порядке было, нужно проставляться». Традицию нарушать, естественно, не стали, поэтому сегодня все ходят сонные и злые. Кто-то проспал, кто-то перепутал и выехал раньше времени. Массовка отнеслась к сказанному с пониманием, и больше по поводу задержки никто не возмущался. В Миловке от нечего делать стали читать газеты. У кого-то нашёлся номер с репортажем о съёмках в Плёсе, конечно же, совершенно случайно. Ещё несколько статей обнаружилось в сумке у Ани. Если её реакцию на прочитанное слегка смягчить и адоптировать к печати, то она сказала примерно следующее: «Ваши журналисты истолковывают все… не совсем правильно, а часто просто э-э-э… привирают. А потом удивляются, что Ульяна за версту никого не хочет подпускать к площадке». Причём, как выяснилось, табу распространяется даже на массовку. Поначалу, как водится, народ с запретом мирился и далеко от автобуса не отходил. Опять же, от нечего делать статисты стали знакомится с местными жителями. Играли в карты: миловцы против «бендеровцев». Кто-то даже фотографировался на память, благо, видок у массовки был что надо. Знакомство оказалось весьма полезным. Когда часов в семь вечера окончательно выяснилось, что кормить всё-таки не будут, «голодающих приволжья» спасли местные жители. В деревне, где ближайший магазин находится в 8,5 км, благодарны за любое развлечение, пусть даже такое незатейливое, как карточные сражения. Рано или поздно запреты перестают действовать. Крадучись пробираемся вдоль пожарного шланга на свет прожекторов. Благодаря им, на «улице около Вороньей слободки» - ясный день, хотя вокруг давно начинает смеркаться. Постепенно заворожённые съёмками статисты забыли всякую осторожность, и вот от съёмочной площадки нас уже не отогнать даже пушечными ядрами. А посмотреть простому обывателю было на что. По периметру площадки настелены рельсы, по которым перемещается камера с сидящим за ней оператором. Голос из громкоговорителя требует тишины и начинается пока только репетиция. Оператор примеряется к кадру. Осветители шуршат перед прожекторами коричневой слюдой, чтобы на лицах погорельцев отражался отсвет пламени, которого на самом деле нет, потому, что сам пожар снимать будут только когда совсем стемнеет. В стороне стоят несколько палаток. В них спрятавшись в шерстяные одеяла, на раскладных стульчиках сидят актёры. Там же – незадействованный персонал и ассистенты режиссера. И все, как и сама Ульяна Шилкина, в полиэтиленовых дождевиках. Со временем смелость перешла в стадию наглости, и скоро я уже сидела на одном из раскладных стульчиков. Мне казалось, что это жалкая компенсация за то разочарование, которое испытывала в тот момент вся массовка… Оказалось, что реплики Остапа уже отсняты, и Меньшиков, скорей всего сейчас далеко от Приволжска. Почему-то Татаринков, уже переодевшийся в джинсы и синюю спортивную кофту, не вызывал никаких эмоций… Но тут случилось почти чудо. В свою гримёрную на расстоянии полуметра от нас прошёл Михаил Ефремов. В «Золотом телёнке» он играет Лоханкина, и в этот день приехал в Миловку только для того, чтобы выбежав из дверного проёма горящего дома, прокричать: «Пожар! Неужели вы не видите – горит!». Когда сцену уже сняли, парень из массовки, стоявший к площадке ближе остальных, рассказал, что просто ошалел: сначала от безумного взгляда бегущего на него Лоханкина, а потом от молниеносного перевоплощения Ефремова в самого себя, «как будто это не он только что так орал». Конечно, после съёмок мы попросили разрешения сделать несколько снимков. К просьбе Михаил Олегович отнёсся вполне доброжелательно. И несмотря на то, что выглядел немного усталым, в кадре старался улыбаться. Но, к сожалению, вспышка фотоаппарата привлекла общее внимание, и вежливо намекнув, что наше время ещё не пришло, нас снова попросили удалиться. Через 15 минут после нашего возвращения в автобус, его начало как-то неестественно качать. Все перепугались и поначалу решили, что автобус сорвался с ручника и катится с горочки в местные огороды. На самом же деле, оказалось, что выписанная для съёмок лошадь Хворостина просто решила почесать спинку. Её наездница не дожидаясь «пока Фроська автобус перевернёт», стала запрягать лошадку в коляску, на которой в кадре должен был проехать Талмудовский. Вместе с Хворостиной двинулись к площадке и мы. «Вдруг сниматься так и не позовут, так хоть со стороны посмотреть». Сцену с Талмудовским и Хворостиной отсняли одним дублем, после первой же репетиции. И стали снимать горящую усадьбу. Поджигать дом полностью, конечно, никто не стал. Дверной и оконные проёмы смазали каким-то эффектно пламенеющим веществом, которое к тому же отлично дымилось. Отсняли сцену с Никитой Пряхиным, который возвращается в дом за «четвертью». А дальше работали заранее приглашённые пожарные. К этому времени прошло уже 3,5 часа с тех пор, как наступил понедельник. И наши самые страшные опасения сбылись. Слишком много было мелких задержек и проволочек, а снять всё нужно было, пока не начало светать, поэтому некоторые сцены пришлось на ходу переиначивать. С целью экономии времени обошлись без части массовки. Так что 14 часов ожидания для большинства статистов оказались напрасными. Люди были разочарованны и тихо жаловались друг другу на усталость. Но уже через полчаса, когда Аня принесла гонорары (по 500 рублей за ночные съёмки) и обмолвилась о том, что им может снова понадобится массовка, поднялся лес рук, о своей усталости никто уже не вспоминал. И правда, что значат пол суток ожидания и одна бессонная ночь по сравнению с возможностью увидеть себя в фильме, который потом, может быть, посмотрит ещё не одно поколение людей… Мне воскресение 17 июля запомнится душным и бесконечно тягучим от ожидания. Но ведь запомнится… Евгения Кутахина Наша справка Новый телевизионный художественный фильм «Золотой телёнок» рассчитан, по разным данным на 8-12 серий. Финансирует проект компания «Централ Партнершип». Сценарий к фильму написал Илья Авраменко, знакомый зрителям по фильмам "Нина", "Француз". Режиссёр «Золотого телёнка» Ульяна Шилкина в профессиональных кругах больше известна как клипмейкер. Её первой режиссёрской работой стала короткометражка по рассказу Пелевина. Кроме того, Ульяна успела поработать над несколькими сериями «Убойной силы». На роль великого комбинатора продюсеры изначально прочили Сергея Безрукова, а затем, Константина Хабенского. По разным причинам оба отказались. Олег Меньшиков принял предложение, несмотря на то, что к этому времени уже был утверждён на роль доктора Живаго. Остальные роли в фильме исполняют: Никита Татаренков (Балаганов), Алексей Девотченко (Корейко), Леонид Окунев (Паниковский), Дмитрий Назаров (Козлевич), Михаил Ефремов (Лоханкин), Инга Оболдина (Лоханкина), Ольга Красько (Зося Синицына). Съёмки сериала начались 9 сентября 2004 года. Съёмочная группа побывала в Бухаре. Затем из-за съёмок Олега Меньшикова в «Докторе Живаго» работу над сериалом пришлось отложить до весны. Потом были съёмки в Одессе, а 21 июня 2005 года «Золотой телёнок» пожаловал в нашу область. В качестве Арбатова и Черноморска на экране появятся города Плёс, Приволжск и деревня Миловка. 20 июля съёмочная группа вернулась в Москву, где на студии «Мосфильм» пройдёт заключительный этап работы над «Золотым телёнком». Из интервью Ульяны Шилкиной «Российской газете»: Мне интересны все фильмы по романам Ильфа и Петрова. Из Остапов я больше люблю Миронова. А мы собираемся снимать своеобразный "фильм-дорогу" ("роад-муви") в стиле 30-х годов. Это будет кино ироничное - безусловно, веселое - безусловно, авантюрное - на сто процентов. Хотим сами получать от него удовольствие и другим это ощущение передать. Но не забывайте, что любой шут в глубине души своей чрезвычайно грустная фигура. Роману уже 73 года. Я думаю, социальная картина общества, изображенная в нем, ничего общего с нашим временем не имеет, слишком большая дистанция. Просто сейчас есть возможность поднять темы, которые в советское время не могли быть реализованы. Например, сильно изменилось отношение к деньгам, о которых в романе идет речь. Швейцер за это даже не брался и не задумывался об этом. У них были свои болевые точки. У нас - свои. Потому "Золотой теленок" и великий роман, что в каждую эпоху люди видят в нем своих героев и свои проблемы.
25 Июля 2005, 15:58 +79

Оставить комментарий

В комментариях запрещается использовать нецензурные выражения, оскорблять честь и достоинство кого бы то ни было. Главное требование: соблюдение действующего законодательства. Администрация оставляет за собой право, по своему усмотрению, удалять комментарии, в которых использованы гиперссылки на сторонние интернет-ресурсы. Не допускается размещать в комментариях рекламу товаров и услуг. Рекомендуется максимально лаконично излагать свои мысли. Администрация оставляет за собой право модерировать сообщения

Loading...