Уроки истории

Дебатируя о том, как сделать Иваново туристической меккой, отцы города забывают об одном, немаловажном обстоятельстве, придающем городу уникальность в историческом и туристическом плане. В мае столица текстильного края отметила столетие Первого Городского Совета рабочих и крестьянских депутатов. Очень скромно. Сегодня этим перестали гордиться. За годы перестройки и в передрягах дикого российского капитализма об исторической дате многие забыли. Наверное зря, потому что история может и научить, и предостеречь, и стать источником пополнения скудной городской казны. Если заставить ее служить во благо горожанам. Увы, в последнее время о революционном прошлом города Первого Совета напоминают не только названия улиц и площадей, но и надписи на стенах домов. На цоколе многоэтажного жилого дома на улице Дзержинского на фоне привычных лозунгов «Россия – русским» и «России – российский порядок» увидела черным по серому четко и крупно выписанные воззвания: «Пой, революция!», а чуть дальше «Похороним буржуазию заживо!». Вот бы порадовался Феликс Эдмундович, узнав, как живучи его идеи. Неблагодарная память «Следующая остановка – улица Боевиков», бодро объявляет водитель, а я невольно вздрагиваю, вспоминая о многочисленных трагедиях последних лет, связанных с террористами. Последователями других боевиков начала прошлого века, которые в ближайшем иваново-вознесенском лесочке под руководством юного Фрунзе учились стрелять, бросать бомбы и убивать. Ведущая к лесочку улица имени одного из зачинателей текстильной промышленности края, купца и фабриканта Грачева и была переименована потомками в улицу Боевиков. Таков местный колорит города 1-го Совета, чьи улицы нередко носят имена известных и малоизвестных террористов и цареубийц. К 10-летию октябрьской революции в память об историческом событии компания переименования улиц шла порой самым бесовским и мистическим образом. Так Всесвятская улица, в честь всех святых, воссиявших на Руси, была переименована в улицу Ермака. Название не имеет никакого отношения к покорителю Сибири. Хотя Ермак Тимофеевич родом из славного города Юрьевца на Волге, то есть ивановцам, как ни крути, земляк. Но тогдашние отцы текстильного края предпочли увековечить память совсем другого героя, депутата Первого Совета, члена боевой дружины Василия Евлампиевича Морозова (партийная кличка - Ермак). «Прославился» он тем, что во время крестного хода 22 октября 1905 года в ответ на просьбу снять картузы перед иконами открыл вместе с соратниками огонь по процессии. Были расстреляны иконы, убит хоругвеносец. В ответ боевиков сильно побили. Улица Ермака стала напоминанием об этом боевом крещении дружинников. К слову, погиб Морозов в 1917 году и похоронен на Красной площади в Москве, как герой революции. Не так давно была в столице текстильного края и улица Нечаева, явившегося прототипом Ставрогина из бессмертного романа Федора Михайловича Достоевского «Бесы». Нечаев родился и учился в Иванове, потом переехал в северную столицу, и далее в Швейцарию. Созданная им организация «Народная расправа» жестоко расправлялась не только с врагами, но и с соратниками, чем- либо не угодившими беспринципному главарю. Пример тому – нашумевшее убийство студента Иванова. Лишь после того, как в 70-е годы на западе прошла волна разоблачительных публикаций, тогдашний первый секретарь обкома КПСС Владимир Клюев потребовал переименовать улицу в честь революционерки - Ольги Варенцовой. Но осталась улица неудавшегося цареубийцы Степана Халтурина из «Северного Союза русских рабочих». Чтобы осуществить дьявольский план убийства царя Александра III, Степан Халтурин устроился в Зимний Дворец столяром-краснодеревщиком. Вместе с другими рабочими он жил как раз под парадной царской столовой и потихоньку носил в общежитие динамит. Взорвать столовую планировалось во время приема важной иностранной делегации. А делегация замешкалась. От взрыва пострадали не царь и его высокопоставленные гости, а масса совершенно невинных людей. Главным образом нижних армейских чинов из охраны. Они покоятся на Смоленском кладбище в Санкт-Петербурге, где жертвам террориста царская Россия поставила памятник. Есть улица и другой знаменитой террористки - Софьи Перовской из «Народной воли». Ее организация осуществила-таки убийство Александра III и повернула ход истории в другое русло. Есть улица Войкова, одного из активных участников убийства царя Николая II и его семьи. Интересна история улиц-двойников: Фрунзе и Арсения, Громобоя и Семенчикова, Станко и Уткина, Афанасьева и Отцовская. Два названия, герой – один. Тогдашние революционеры, скитавшиеся по тюрьмам и ссылкам, использовали законы и правила уголовного мира. Кличка Афанасьева «Отец» закрепилась потому, что уже по возрасту он был наставником начинающих юных бунтарей. В назидание и поучение В разгар перестройки, в бывшем музее 1-го Совета была открыта поразительная выставка «1905 год – взгляд современника». Моя бы воля – заставила бы всех нынешних работодателей и политиков посетить ее в принудительном порядке. В назидание и поучение. Экспозиция рассматривала события 1905 года, проецируя их на новейшую историю текстильного края. И очень вправляла мозги. Особенно в плане взаимоотношений работников и работодателей. В центре выставки красовалось известное живописное полотно ивановских художников Марка Малютина и Евгения Грибова «На Талку», написанное в приснопамятные советские времена с целью опоэтизировать события пролетарской революции. В центре, на фоне грозового неба крупным планом выписана группа суровых рабочих под кроваво-красным стягом. Слева помельче – покосившаяся церковь, справа – также покосившийся фабричный корпус. Сами того не желая, художники высветили главный результат народного бунта – ни церковь, ни текстиль по сей день не оправились от событий вековой давности. Оставлю веру в стороне – это предмет совсем другого разговора. Что же касается текстиля – достаточно посмотреть экспозиции ивановского Музея ситца, чтобы понять, что дореволюционная культура оформления тканей, дореволюционное качество, стяжавшее награды престижнейших мировых выставок пяти континентов, ивановский текстиль утратил. Для меня осталось непостижимым, каким образом двадцатилетний мальчик Фрунзе за восемь дней смог поднять взрослых, умудренных жизнью текстильщиков на знаменитую стачку, так повлиявшую на ход истории России и всего мира. В то время красный агитатор был вооружен всего на всего пером и бумагой. «Оглянитесь на вашу жизнь, - писалось в листовках, - Дочего (орфография автора) довели нас наши хозяева. Нигде не видно просвета в нашей собачьей жизни. Довольно! Час пробил. Пора приняться добывать себе лучшую жизнь…». Знакомый мотив. Очень похожие слова звучат на пикетах и митингах сегодня. Замечу, что прежние ивановские фабриканты вкладывали в производство и социальное обустройство работников и их семей не в пример больше нынешних текстильных магнатов. По сей день во всех городах и поселках края по своему прямому назначению используются возведенные на их средства бывшие земские больницы, общежития и казармы, храмы, дома призрения, народные театры. Жизнь в текстильном крае формировала фабрика. Сегодня трудно поверить, что в маленький городок Родники фабриканты Красильщиковы привозили звезд итальянской оперы, послушать которых только мечтали столицы. Во время таких концертов формировался культурный слой, так изумляющий приезжих. Совершенно особой жизнью жили ивановская гимназия и реальное училище, щедро опекаемые местными магнатами. В дневниках учащихся можно прочесть о Дне Гоголя, во время которого заботами меценатов каждый первоклассник получил полное собрание сочинений писателя. Загляните для сравнения в домашние библиотеки сегодняшних «реалистов». Между владельцами фабрик шло как бы негласное соревнование в благотворительности. На старых фотографиях в музее поражали воображение ясли для детей рабочих, построенные Екатериной Ивановной Коноваловой. Им могут позавидовать современники. Роскошное здание с колоннами – не что иное, как ее же родильный приют для работниц. В ходу у хозяев были и страхование, и лечение рабочих… На ситцевой фабрике Товарищества мануфактур Гандуриных беременных освобождали от работы на месяц с выплатой им пособия. Отработавшие на предприятиях две недели имели право на получение денег по больничному листу. Дочь московского фабриканта Крестовникова, жена фабриканта Гарелина Мария Александровна, возглавившая местное благотворительное общество, на свои личные деньги строила школу, приют, прекрасные рубленые дома на две и четыре рабочих семьи и многое другое. Искренне полагая, что обустроенный рабочий не может вырасти в бунтаря. Ведь сытому домовладельцу есть за что держаться и что терять. Дореволюционные текстильщики не считали нужным жить огородами. Все покупалось в достатке на фабричную зарплату. Сгубила фабрикантов жажда наживы Сгубила фабрикантов система двухсрочного найма, продиктованная жаждой наживы. Текстильная элита – ткачи – принимались на фабрику без срока, а для прочей работы по найму на шесть месяцев съезжался люд из 30 российских губерний. Что обычно делает русский мужик, на полгода оторванный от дома и семьи? Правильно – пьет, а спьяну ищет развлечений в сомнительной компании и у женщин легкого поведения. От таких работников только и жди неприятностей. Показательны в этом смысле штрафные журналы. Штрафовали рабочих и за рвань товара, но главным образом за самовольные прогулы. Их у не проспавшихся после пьянок работников было невообразимое количество. Ни в купеческом Ярославле, ни в дворянской Костроме в природе не могло случиться событий, подобных ивановской стачке 1905 года – почва другая, менталитет другой. Вдумайтесь только - бастовавшие рабочие требовали зарплаты за те полтора месяца, что по своей воле, вопреки уговорам хозяев, не ходили на работу. Замечу, что в те дни многие фабриканты пошли на большие уступки, но в пылу стачечной борьбы за свои права бунтовщики даже не заметили этого. Поражают идеи, бродившие в их воспаленных умах. К примеру, поджечь функционировавшие мосты и тем самым парализовать нормальную жизнедеятельность города. Не правда ли, очень похоже на нынешние пикеты, перекрывающие движение на главных магистралях. Заповедник «совдепии»? Каким был бы ход отечественной истории, окажись среди текстильных магнатов побольше Гарелиных? Конец семьи самой Марии Александровны был чудовищным. Муж повесился, сын – блестящий выпускник Бауманского училища - закончил свои дни в каморке на строительстве Донецкой ГРЭС. Все его имущество составляла переписка с родными, уместившаяся в одном портфеле. Но и судьба боевиков-революционеров оказалась не менее трагичной. Многие из них погибли если не в тюрьмах и сражениях, так от руки других тиранов. Потому что зло всегда порождает зло. Пример тому – история текстильного края, когда-то богатого, а сегодня - одного из самых экономически отсталых и бедных регионов России. Жить на улицах имени бандитов и цареубийц некомфортно и нездорово. Местные краеведы не раз высказывали предложения об их переименовании. Затея, безусловно, дорогая и заранее обреченная на провал. Председатель областного краеведческого общества Кирилл Балдин нашел вроде бы компромиссное решение: повесить двойные таблички со старым и новым названием. Чиновники мэрии и на это не согласились. Любопытно, что некоторые достаточно известные и авторитетные люди в крае придерживаются иной точки зрения, предлагая оставить все как есть. Они убеждены, что стоит сделать город Первого Совета заповедной зоной совдепии. Чтобы возить сюда туристов со всего мира и наглядно демонстрировать, к чему приводит терроризм. Мысль безусловно интересная. Валентина Охотникова
08 Августа 2005, 19:10 +107

Оставить комментарий

В комментариях запрещается использовать нецензурные выражения, оскорблять честь и достоинство кого бы то ни было. Главное требование: соблюдение действующего законодательства. Администрация оставляет за собой право, по своему усмотрению, удалять комментарии, в которых использованы гиперссылки на сторонние интернет-ресурсы. Не допускается размещать в комментариях рекламу товаров и услуг. Рекомендуется максимально лаконично излагать свои мысли. Администрация оставляет за собой право модерировать сообщения

Loading...