Виктор Антонов: «Работа на улице – хорошая школа для кукольника»

Известный кукольник дал в Иванове блестящий спектакль

 Марина Москалева (текст)

Мария Сибирякова (фото)

 Виктора Антонова называют «Человек-цирк». Самый известный его проект – «Цирк на нитях». Все традиционные цирковые жанры представлены в нем с помощью марионеток. Причем каждый образ раскрыт очень щедро – например, тяжеловес не только пыхтит, поднимая штангу. От натуги приподнимается кисточка на его феске, отклеиваются усы, а лицо вдруг заливается краской. А иллюзионист выращивает на глазах у публики цветок. «Как?» - задают вопрос изумленные зрители. «Магия!» - уверенно отвечает Виктор. И даже начинаешь ему верить…

В Иванове Виктор Антонов показал свой спектакль в рамках фестиваля «Муравейник». Уйти из зала зрителей и участников фестиваля заставило только то, что рабочие начали готовить сцену для нового представления. А нам, наконец, удалось поговорить с кукольным магом.

 - Виктор, вы помните, как сами первый раз пришли в кукольный театр?

- Не помню первого спектакля. А вообще у нас в городе (я из Тамбова), когда я был мальчишкой, был отличный кукольный театр. И водили нас туда часто. Возглавлял его итальянский режиссер Тропани. Красавец, человек потрясающей судьбы. Собственно, в Россию приехали его родители, он-то был уже обрусевшим. Он был из породы тех, кому все удается – был прекрасным драматическим актером, великолепно пел. В детстве у меня был любимый фильм «Овод» со Стриженовым в главной роли. Так вот наш режиссер был очень похож на предводителя контрабандистов. Когда у него «крыша съехала» в смысле кукол – трудно сказать…

- Я читала, что вы первую куклу сделали, чтобы девочек поздравить с 8 марта…

- Да, было такое дело. Мы готовились к 8 марта, и я подумал: ну что же, опять все будет как обычно? Взял резиновый мяч, вырезал рот, вывернул, вставил какие-то зубы, нарисовал лицо. Получился некий комический бухгалтер, который смешным голосом вызывал девочек и выдавал им подарки из-за конторки (из перевернутой парты). Мою правую руку играл одноклассник.

Это была сплошная импровизация, но она имела такой колоссальный успех, что на следующий год все уже этого ждали, пришлось соответствовать. Так продолжалось года три, а потом я просто потерял к этому интерес. Вернулся я к куклам уже после армии, когда попал в театр кукол в качестве художника и понял, что пропал.

- Вот этот цирк на нитях – это ведь именно ваша авторская разработка…

- Как вам сказать. В театре кукол есть очень старый жанр – трюковая марионетка. До революции он был очень развит. Наверное, самым известным представителем этого жанра в России был Иван Афиногенович Зайцев. У него, кстати, тоже был цирк из марионеток. После революции жанр «приказал долго жить». Сами по себе кукольные театры изменились, а кукольники-индивидуалы пропали почти совсем. Я уж не говорю о тех, кто, например, работал на ярмарках. Они были уничтожены как класс.

Когда я начинал делать своих кукол, я думал хотя бы повторить старый забытый набор трюков. В том числе и для того, чтобы показать их своим студентам в Театральной академии. Но какой-то внятной литературы было крайне мало, так что в итоге я все придумал сам. Потом, когда я попал за границу и увидел похожих кукол, я с интересом обнаружил, что многие вещи угадал один - в один, а многие придумал совершенно по-другому.

Конечно, простого повторения не получилось. Все равно в каждом случае вносилось что-то новое. Например, у меня есть акробаты-обезьянки. Обычно акробаты бывают «двойкой», а у меня обезьянок три. «Тройки» я больше ни у кого не видел, кроме как у одного корейца, который просто скопировал мой номер.

Наверное, в этом проявилась моя детская любовь к цирку. Пообщаться с «цирковыми», с этой особой породой людей, понаблюдать их характеры, мне довелось уже позже, Например, я работал в Барселоне в цирке-шапито. Мы отыгрывали по четыре представления в день. Сначала было мое получасовое шоу, потом меня сменяли артисты. Это был очень интересный опыт. Цирковые – это каста.

- У кукол есть характер?

- Конечно. Но, пожалуй, чаще всего он идет от самого кукольника. Человек склонен одушевлять даже неодушевленные предметы. Что же говорить о процессе, когда ты создаешь что-то похожее на человека. Поэтому неудивительно, что мастер все равно начинает общаться с куклами. Бывает, они ведут себя на сцене по-разному. Иногда мы даже вступаем с ними в конфликт.

- Тут всех интересует: как вам удалось сделать огнедышащего верблюда?

- О, это очень «бородатый» трюк. Не в плане  именно верблюда, выдыхающего пламя. Обычно, допустим, баба Яга колдует, вспыхивает пламя и она исчезает. Чудо! Но в театре есть такое стихийное бедствие, как пожарные. Они этот трюк начали запрещать. Артисты как бы соглашались, не показывали трюк неделю, две, а потом вводили его вновь, потому что без этого клуба дыма чудо исчезает. Меня по этому поводу пока не трогают.

В целом секрет кроется в специальном порошке, который раньше использовался в качестве детской присыпки. Потом он вышел из употребления, и теперь в России его практически не купить. У меня еще есть старые запасы – ими я и пользуюсь.

Вообще, это спектакль можно было бы усложнять бесконечно. Но я хотел, чтобы он был максимально мобильным, легким. Чтобы с ним можно было работать на улице. Куклы пакуются довольно компактно, тележка, на которой они перевозятся, «легким движением руки превращается в элегантную ширму»…

Это антирежиссерский спектакль. Я сделал его как художник. Потом театральные режиссеры предлагали мне его поставить. Я спрашивал: ну и что ты мне поставишь, если вот эта кукла делает только этот трюк? Они вздыхали и разводили руками…

- То есть вы с этим спектаклем работали на улицах?

- Ну да. И даже довольно долго. Эти куклы кормили меня и семью, решили мои жилищные проблемы. Сделал я их в 1993-м году. Тогда театры «затихарились», никто не знал, что делать с молодыми специалистами. А я как раз закончил академию театрального искусства. Нужно было выживать.

И вот я приехал в Кельн, наудачу, вышел на улицу, начал играть, думаю: «Может зря я это все придумал?» Через 20 минут еще и дождь пошел. Но народ – пусть даже и немецкий – меня поддержал. Люди собрались, накидали мне в банку денег – гораздо больше, чем я ожидал.

Потом я доходил до автопилота: куклы словно сами собой давали представления, а я думал о своем…

- Не с вас Дина Рубина писала своего знаменитого кукольника из «Синдрома Петрушки»? Он там очень похоже играл на улицах европейских городов…

- Нет, не с меня. Об этом, конечно, спорят. Но говорят, что, вроде бы, московский кукольник Толис Архипов как-то с ней пересекался и, видимо, вдохновил на этот образ.

- А работа на улице сильно отличается от сцены?

- Конечно. В зале, если уж человек пришел, он сядет и минут пять даст тебе на то, чтобы настроиться и что-то показать. И даже если ему что-то не понравится, уйдет он не сразу. А по улице идут люди, которые вовсе не собирались сегодня что-то смотреть. И у тебя меньше секунды на то, чтобы остановить такого спешащего по делам человека, чем-то заинтересовать, удержать. И каждый такой человек – это победа.

Но, кстати, в Европе в работе на улице нет ничего зазорного. Там играют и очень знаменитые музыканты (даже пианисты), и цирковые артисты. У меня был знакомый, который играл на мандолине. Его три года безуспешно звали в оркестр Баварского театра. А он все не соглашался, потому что на улице зарабатывал в три раза больше.

Это не редкость - на той же улице люди иногда зарабатывают больше, чем на сцене. Вообще, с этого довольно трудно «слезть». Потому что на улице ты чувствуешь себя более свободным, хотя по факту работаешь больше.

- Наверное, это хорошая школа.

- Да. Хотя там есть определенные штампы, клише, от которых потом приходится избавляться. Играть приходится грубее, без полутонов. Как раз для того, чтобы остановить людей, привлечь внимание. Потом «бьешь себя по рукам», вытравливая такие трюки.

- Наверное, все, что вы сказали касается европейской улицы...

- Я в России так и не работал. Этот период у меня закончился гораздо раньше, чем на улицах российских городов кто-то начал выступать. А тот, кто ушел на сцену, на улицу обычно не возвращается. Хотя,  бывает, идя по городу, я думаю: а что бы я мог сейчас здесь сыграть.

 

11 Апреля 2014, 15:09 +1315

Оставить комментарий

В комментариях запрещается использовать нецензурные выражения, оскорблять честь и достоинство кого бы то ни было. Главное требование: соблюдение действующего законодательства. Администрация оставляет за собой право, по своему усмотрению, удалять комментарии, в которых использованы гиперссылки на сторонние интернет-ресурсы. Не допускается размещать в комментариях рекламу товаров и услуг. Рекомендуется максимально лаконично излагать свои мысли. Администрация оставляет за собой право модерировать сообщения

Loading...