Владимир КАБАИДЗЕ: «Жизнь – интересная штука»

Страшное предположение сделал Владимир Павлович незадолго до своей смерти: «Я, наверное, прожил свою жизнь напрасно: воевал за Советский Союз – он развалился, создал завод – его не стало…». Не хотелось бы думать, что человек такого масштаба уходил из жизни с чувством полного краха – Веры и Дела. Однако…

Что обычно вспоминают, говоря о Кабаидзе – о бывшем генеральном директоре Ивановского станкостроительного производственного объединения? Вспоминают, как правило, звездные моменты его биографии: создание первых обрабатывающих центров, выход на мировой рынок, признание, присуждение премий, званий. Говорят о сопротивлении практически всем его начинаниям существовавшей тогда Системы. И – тем не менее – снова заканчивают его победами. А кто задумывался, чего стоил ему уход с завода? Что без малого десять последующих лет он своими глазами наблюдал, как время, люди и обстоятельства методично убивают его детище – завод, ставший при Кабаидзе флагманом отрасли. Да, он в 1989 году возглавил советско-германское предприятие «ГЕСТИВ», да, с началом великой российской смуты вернулся в Иваново, чтобы на месте понять, что же происходит, да, по мере сил консультировал и помогал заводу и в начале, и в конце 90-х… То есть он не собирался стать пенсионером.

«Ему не надо было уходить с завода».

«Если бы он остался – все сложилось бы иначе».

«Даже Кабаидзе было бы тяжело в этот период – но завод бы выжил».

Практически все, кто с ним работал, едины сегодня в этом мнении.

«Он всех нас обратил в свою веру. Сам фанатик – и нас сделал фанатиками».

… Они с женой, Людмилой Александровной, приехали в наш заштатный городишко из Рязани в начале 70-х.

По словам Людмилы Александровны, Владимир Павлович, бывший главным инженером на Рязанском станкостроительном заводе, в чем-то там разошелся с партийными и профсоюзными деятелями, поехал в министерство – и получил новое назначение, на Ивановский завод расточных станков, не претендовавший тогда на что-то большее, чем сателлит завода им. Свердлова в Ленинграде. И месяца через два, собрав руководителей подразделений, Кабаидзе заявил: «Моя цель: сделать из сателлита завод-флагман. Мы будем выпускать новые станки и работать на экспорт». Ну-ну…

В отношении СКБ (конструкторского бюро): «Я буду ставить непомерные задачи, но буду любить и жаловать». В принципе, его настрой перейти от выпуска универсальных станков к обрабатывающим центрам выглядел тогда (да и сегодня тоже) революцией.

Конструкторы не пропускали ни одной мало-мальски заметной выставки, где советские и зарубежные коллеги демонстрировали самые современные станки. Тогда еще не знали слов «промышленный шпионаж», но по сути занимались именно этим: приезжали за несколько дней до открытия выставки, наблюдали за монтажом станков конкурентов – подсматривали.

Как сегодня вспоминает Станислав Гурычев, генеральный директор СКБ с 1991 года (ныне ОАО «Станкосистема»), начиная с конца 70-х посещение каждой выставки обязательно воплощалось в новом проекте. По две-три качественно новые машины ежегодно! «Мы молились на него».

Дальше – больше. «Стандартный» срок для внедрения в производство новых станков предполагал 3-5-летний период: проектирование, разработка технической и всякой другой документации, выпуск образца, испытание, внедрение первых двух-трех машин, наблюдение, переход к серийному производству. Сначала он решил совместить проектирование с выпуском основных узлов. Потом перестал дожидаться готовности ВСЕХ доселе необходимых бумаг и инструкций – начали создавать станки одновременно с подготовкой документации. И это еще не все. «Я не буду запускать по одному «образцовому» станку – минимум по два. Еще лучше по пять. То есть сразу выходим на серийное производство». – «Владимир Павлович, да вы что?- попытались сопротивляться в СКБ. – А если ошибка в проектной документации?» - «А вы не ошибайтесь»…

В итоге срок от начала проектирования до начала эксплуатации сократился до года, иногда даже меньше – в три-пять раз!

Чего стоили самому Кабаидзе его реформации, известно далеко не все и не всем. Ну, например, то, что присвоение звания Героя Социалистического Труда в конце 80-х по сути могло быть уже вторым присвоением. Просто в начале 80-х бывший тогда министр станкостроения «зарубил» его выдвижение – по той простой причине, что Кабаидзе был у него костью в горле со своими обрабатывающими центрами оранжевого цвета, выпускаемыми вопреки всем ГОСТам и социалистическим канонам.

С этим оранжевым цветом вообще отдельная песня. На одной из международных выставок кто-то из зарубежных коллег спросил: «У вас такие замечательные станки – вы их стесняетесь? Почему они серые?» А потому что ГОСТ у нас был «серый». И жили мы в такой стране, где все ходили в сером или черном. И выбиваться из общей стаи было неправильно: сказано, быть всем серыми – значит, все будут серыми, пока не прикажут покраснеть. Но на следующую выставку Кабаидзе привез оранжевые станки. Присутствовавший министр станкостроения сказал: «Перекрасить!» Владимир Павлович отказался, при этом позволил себе шантаж: «Или я станки увезу». А это, министр понимал, будет политической ошибкой: ивановские обрабатывающие центры к тому времени уже были самыми-самыми представительными советскими станками на международных выставках. Потом уже после выставки «вопиюще яркий» рыжий цвет Кабаидзе защищал на уровне ЦК партии. Центральному Комитету делать больше нечего было – рыжий цвет станкам присваивать.

«Ни у кого в мире нет столько министров, сколько у нас, а дело идет погано. Но не ждите от меня, что я скажу: «Надо ликвидировать министерства». Нет, на самофинансирование надо переводить всех. Советскую власть надо переводить на самофинансирование… Мне министерство не нужно. Мы «корм» добываем сами, валюту добываем сами. Что нам может дать министр? Да ничего. Но это не значит, что не нужны координирующие центры – они нужны. Однако они должны кормиться от нас, а не от бюджета. Вот будет министр «мышей ловить» – будем кормить. Не будет – не надо». (Из выступления В. Кабаидзе на XIX Всесоюзной партийной конференции, 1989 г.)

«Отстаньте от Кабаидзе – он золотой фонд страны», - заявил в свое время Алексей Косыгин.

… Говорят, Кабаидзе воспрянул духом, когда партия продекларировала реформы. Ему мешали чиновники, «проедающие» деньги, заработанные ивановскими станкостроителями и другими, такими же прибыльными предприятиями. Он доказывал: существовавшая система искореняет в хозяйственниках «ген риска» - они боятся экспериментировать, потому что система не принимает экспериментаторов.

«Я терпеть не могу бумаготворчество. На 27 съезде высказался: пусть каждый делегат, вернувшись домой, порвет 5-6 бумаг. Приехал домой – бесполезно: растут проклятые. Я понял одно: безнадежно бороться с бумагами – надо убивать авторов». (Из выступления В. Кабаидзе на XIX Всесоюзной партийной конференции, 1989 г.)

«Он четверть века назад начал работать по законам рынка», - утверждают сегодня его соратники. Он знал цель – и вместе с ним эту цель знала ВСЯ его команда, включавшая не только мозговой центр – СКБ, но и всех на заводе – вплоть до вахтеров на проходной. Он отслеживал тенденции (конъюнктуру, как мы сегодня говорим). Он не щадил слабых конкурентов, которые со своими убыточными предприятиями косвенно, через бюджет, висели на его шее, – он вышибал их устаревшую продукцию с рынка своими обрабатывающим центрами. «Как вы посмели: подобные машины выпускает N-ский завод, они только за счет этих станков и живут!» - «Их станки устарели еще 10 лет назад, их заказчикам нужны принципиально другие машины».

«Все просят. Зарабатывать надо! А у нас любят убогих и нищих». (Из выступления В. Кабаидзе на XIX Всесоюзной партийной конференции, 1989 г.)

Однако на смену одних демагогов пришли другие. И на XIX партийной конференции в 1989 году он задал риторический вопрос: «Какие могут быть реформы, если на уровне страны мы не можем решить проблему болтов и гаек?»

Он категорически не принял псевдодемократию с выборами генеральных директоров. «Я проработал на заводе

20 лет – почему теперь меня должны избирать?» Вспомните, ведь тогда речь шла о государственных – не частных предприятиях. Объявленные реформы обращались призванием на руководящие посты кухарок и комиссаров.

«Его уговаривали остаться – он поработал еще год и ушел», - вспоминает Павел Кабаидзе, его сын, один из его подчиненных.

«Конечно, жизнь – интересная штука, и сейчас – интересное время… Я по природе максималист. Мне хочется ускорить события. Но сам иногда думаю: а ну-ка, оглянись. Если бы пять лет назад мне сказали, что по бумагам за моей подписью в течение суток оформляются документы и сотрудники выезжают за рубеж, что я буду покупать, продавать, торговать со всеми странами мира, никого не спрашивая, на собственный страх и риск, - не поверил бы, сказал бы «невозможно это». (Из выступления В. Кабаидзе на XIX Всесоюзной партийной конференции, 1989 г.)

В конце 80-х на завод приехал американский журналист Барни Олдфилд, который во времена Второй мировой войны, как и Владимир Павлович, стал участником встречи союзнических войск на Эльбе. Они стали друзьями. Спустя несколько лет Барни Олдфилд выпустил книгу – о войне. Гонорар от нее стал основой фонда поддержки студентов университета в штате Небраска, которые интересуются проблемами станкостроение. Стипендия названа именем Кабаидзе.

«Сегодня время Кабаидзе», - большинство из тех, кто знал, кто работал с Владимиром Павловичем, убеждены, что если бы он был жив…

Если бы он был жив – позволили бы мы забыть о прошедшем месяц назад его юбилее?

* * *

Мы благодарим Александра Фомина, бывшего начальника отдела СКБ объединения, ныне – генерального директора предприятия «Восток», просто – друга семьи Кабаидзе, за напоминание о прошедшем 80-летии Владимира Павловича.

Вера Родионова

02 Марта 2004, 14:03 +350

Оставить комментарий

В комментариях запрещается использовать нецензурные выражения, оскорблять честь и достоинство кого бы то ни было. Главное требование: соблюдение действующего законодательства. Администрация оставляет за собой право, по своему усмотрению, удалять комментарии, в которых использованы гиперссылки на сторонние интернет-ресурсы. Не допускается размещать в комментариях рекламу товаров и услуг. Рекомендуется максимально лаконично излагать свои мысли. Администрация оставляет за собой право модерировать сообщения

Loading...