Воспитать государство и судиться спокойно

Вице-президент Фонда ИНДЕМ Михаил КРАСНОВ считал и продолжает считать, что судебная ветвь власти является главной. Другое дело, обеспечивает ли она повседневную политическую ответственность тех, кто у власти (политиков, чиновников), - особенно у нас в России, особенно после того, как была заявлена масштабная судебная реформа. Это и стало главной темой общения Михаила Краснова с журналистами – членами регионального клуба «Из первых уст».

Каждый из нас мог вспомнить множество показательных примеров, связанных с «судами и тюрьмами», с теми, кто «вершит правосудие». Встреча с экспертом была ценна тем, что он не столько оперировал фактами, сколько обозначал тенденции развития судебного дела. По мнению Михаила Краснова, в нормальных условиях граждане воспитывают государство через выборы, но мы делаем это «редко и не очень здорово». И практически не пользуемся своим конституционным правом обжаловать действия (или бездействие) должностных лиц в суде.

- Конституция в ФРГ в этом смысле устроена более мудро, - сразу привел он пример, оттеняющий несовершенство российской системы. - В ней записано: «Если какое-либо лицо при исполнении порученной ему государственной должности нарушит свои служебные обязанности перед третьими лицами, то ответственность несет государство, или ведомство, на службе которого состоит это лицо. При наличии умысла или грубой небрежности сохраняется право регрессного иска». Т.е. гражданин там обращается к государству, а оно вправе через суд взыскать с чиновника материальный ущерб. У нас попробуй посудиться с чиновником или государством, не выполняющими свои обязанности, – себе дороже. Нормальной судебной власти до сих пор не существует - это очень печальный и суровый диагноз нынешнего состояния вещей. Есть много причин, почему так получилось, но моя гипотеза состоит в том, что в начале наших реформ произошла трагическая ошибка. Основные усилия были направлены на революционное переустройство экономической системы. В каких условиях это происходило – казалось, не столь важно. И пренебрежение аукнулось криминальным характером многих частных инициатив. Мы имеем потрясающий парадокс. С одной стороны, именно судебная реформа, среди всех других реформ, какие бы мы ни взяли, с самого начала имела четкую концептуальную основу. С другой, мы до сих пор не имеем системы правосудия, которой могли полностью доверять, как ей доверяют в обычных демократических странах.

- Но экономически у нас более-менее все налаживается. Не произойдет ли улучшений «естественным путем» и с судебной системой?

- В экономике достаточно было «отпустить вожжи». А чтобы получить эффективную судебную систему, ее нужно реформировать целенаправленно и сознательно. Это была не шутка, что судебная власть - главная. Не добрый президент, царь, монарх, кто угодно, а именно судебная власть предназначена для обеспечения справедливости, чтобы отсекать произвол, который всегда будет. Чиновник, полицейский, прокурор - они должны понимать, что за свои «безобразия» они будут отвечать. К сожалению, эта причинно-следственная связь в мозгах наших милиционеров и прокуроров не срабатывает. Кроме того, далеко не все законы, какие нужно, были приняты и поправлены. Плюс, для коренных изменений нужны были деньги (например, только сейчас началось повсеместное распространение суда присяжных и института мировых судей).

- Не кажется ли вам, что большинство проблем в судах и с правосудием возникает оттого, что судьи стали чиновниками и отстаивают интересы государства, которое их кормит, а не конкретного человека?

- Не кажется – чаще всего, так оно и есть. Судейский корпус в основном пополнялся из бывших прокуроров, милиционеров и адвокатов, многие из которых сформировались еще при советской системе (в ФРГ четко сказали, ГДРовские судьи на работу не принимаются). Наши судьи не умеют, не научены судить по естественному праву, или, если говорить проще, по собственному ощущению справедливости, хотя Конституция дает такую возможность. Если судятся человек и государство, то для очень многих судей, к сожалению, государство право потому, что это – государство. Тем более что сегодня мейнстрим определился в виде так называемой вертикали власти, вульгарной средневековой пирамиды: есть вышестоящие, есть нижестоящие, и нижестоящий должен подчиняться вышестоящему.

В правовом государстве нет этих понятий – «нижестоящий», «вышестоящий». У каждого чиновника - своя компетенция. Когда готовились к чемпионату мира по футболу во Франции, построили огромный стадион на пути из аэропорта Шарля де Голля в Париж, в пригороде, находящемся на территории муниципального образования. Так, французское правительство обратилось к этому муниципальному образованию с просьбой выделить место для постройки стадиона, а муниципалы разрешили сделать это при условии, что трасса пройдет под землей. И правительству некуда было деваться – вот что такое собственная компетенция.

У нас судебная власть (и не только она, но и милиция, и прокуратура, и спецслужбы) служит не обществу, а конкретной политической силе, которая в данный момент находится у власти. При нормальной политической системе ни суды, ни правоохранительные органы не посмели бы откровенно выполнять политические заказы.

Есть еще причина внутренняя, ментальная. Любое должностное лицо, а судья – это государственная должность категории А (это обозначено в Конституции) всегда ощущает мейнстрим, т.е. стержневое направление, и, вольно или невольно, пытается соответствовать ему. Во времена Ельцина в равной степени было развито ощущение и потери Советского Союза, и ощущение, что мы идем к какому-то лучшему миру. Трудно было сказать, каков был мейнстрим, и судьи были предоставлены сами себе. Но это была не настоящая независимость: многие судьи зависели от губернаторов, от мэров и т.д. – тех, кто содержал судебную систему (по закону судье положена жилая площадь, зданиям судов требуется ремонт, судей награждают, присваивают почетные звания, необходимые для продвижения по карьерной лестнице, и т.п.). А закон «О статусе судей» в 2001 году поправили так, что только усилили эту зависимость. Система назначения судей, председателей судов устроена таким образом, что президентская исполнительная власть непосредственно влияет, связывает воедино судейское начальство с исполнительной властью.

- Исходя из того, что вы сказали, к сожалению, следует: любые попытки реформировать судебную систему без изменения политического устройства государства - тщетны. Не получится ли так, что никакие нормальные институты системы не смогут обеспечить права человека?

- Кто лучше человека дискредитирует человека? Сам человек. Так же и системе дискредитирует сама себя. В судебной система нет понятия вертикали власти как таковой, но она незримо присутствует. Между судами нет административной соподчиненности, но там есть процессуальная соподчиненность. Есть и неформальные средства коммуникации между низшими судами и судами вышестоящими. Меня удивило, почему судейское сообщество публично не отреагировало на антиконституционную формулировку указа о Совете по борьбе с коррупцией. Судей ввели в Совет при президенте «для обеспечения конституционных полномочий президента». Получается, они помогают президенту осуществлять конституционные полномочия. Где же тогда самостоятельность судебной власти (ст.10 Конституции), где независимость?

- Вы приводили очень много примеров, как все это устроено у нормальных людей. За границей слово присяжных – это закон, который судья только озвучивает. У нас присяжные выносят, а судья – по его собственному признанию - его «подгоняет» под определенные статьи и по собственному усмотрению. Так что остро стоит вопрос об ответственности судей. Областные коллегии судей состоят из председателя областного суда и того костяка судей, на который жалуются, так что жалобы не принимаются во внимание. Кто должен, по-вашему, осуществлять контроль и кто реально сможет это сделать сегодня?

- Должен – Высшая квалификационная коллегия, но у нас не работает этот институт. Кстати, вас не удивляет, почему в Конституционном суде председателя избирают сами судьи, а в судах общей юрисдикции их почему-то назначают через Кремль? Если бы изменить хотя бы это, председатель будет вести себя совершенно по-другому…

Кроме того, в России до сих пор существует сталинская прокуратура, которая осуществляет так называемый высший надзор, в то время как это прерогатива именно судебной власти. Люди так и не научились защищать свои права, да нам и не предлагают этого; во-первых, существуют проблемы с доступностью правосудия, во-вторых, оказывается, прокуратура нас защищает. А для страны жизненно важно не просто проводить судебную реформу, а сделать так, чтобы судебная защита стала простым, понятным средством отстаивания своих прав и законных интересов. Пока этого не будет, мы все будем жить как холопы.

Без комментариев

По показателям соотношения «сидящего» и не «сидящего» населения (около 700 человек на 100 тысяч населения) мы далеко впереди всех европейских соседей и приближаемся только к США. Но они, в отличие от нас, получают от этого прибыль. В области архитектуры тюрем специализируются более сотни фирм, и в этой сфере обращается от $4 до $6 млрд. в год. А если взять системы безопасности, обслуживание тюрем и т.п., становится ясно, что это - гигантская индустрия с многомиллиардным оборотом. Понятно, что промышленные круги заинтересованы в том, чтобы росла цена каждого места (сейчас она приближается к $55 тыс. в год) и чтобы мест заключения было больше. Таким образом, рост числа заключённых в США – это результат политического и экономического выбора, а не результат роста преступности.

Елена НОВГОРОДОВА

для справки

Региональный общественный фонд «Информатика для демократии» (Фонд ИНДЕМ) образован как негосударственное некоммерческое общественное объединение, не имеющее членства, учрежденное физическими лицами на основе добровольных имущественных взносов и общности неимущественных интересов для разработки и реализации проектов, инициатив и программ, входящих в сферу деятельности фонда.

Приоритетными объектами изучения фонда являются отечественные, зарубежные и международные парламенты и иные выборные государственные и международные органы; другие органы власти и управления; политические элиты; партии и иные общественные и некоммерческие организации; экономические институты и процессы; отечественные, зарубежные и международные принципы, формы и методы формирования демократических институтов, социально-политическое сознание избирателей, формы, методы и принципы проведения избирательных кампаний и референдумов в России и за рубежом; основные угрозы современной цивилизации (коррупция, терроризм, незаконный оборот наркотиков и др.).

Фонд был учреждён 3 октября 1997 года группой граждан Российской Федерации.

10 Февраля 2004, 16:53 +104

Оставить комментарий

В комментариях запрещается использовать нецензурные выражения, оскорблять честь и достоинство кого бы то ни было. Главное требование: соблюдение действующего законодательства. Администрация оставляет за собой право, по своему усмотрению, удалять комментарии, в которых использованы гиперссылки на сторонние интернет-ресурсы. Не допускается размещать в комментариях рекламу товаров и услуг. Рекомендуется максимально лаконично излагать свои мысли. Администрация оставляет за собой право модерировать сообщения

Loading...